Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

По своей специальности он как раз был минометчиком и не понаслышке знал о смертоносной силе этого оружия на открытом пространстве.

Как профессиональный военный, участвующий в партизанской войне, Рафали, прежде чем перейти к действиям, не один раз взвешивал все «за» и «против». И если шансы на победу были больше, то операцию проводил. Если же нет, даже не начинал ее разрабатывать, и только благодаря этому он даже с необученными юнцами вполне удачно воевал.

Для того чтобы решиться на штурм бастиона, майору нужно было знать количество противостоящих ему врагов.

«Если в форте засело два десятка боевиков с минометами, – продолжал размышлять Рафали, – я положу всех своих и Принца людей, а бастион не возьму. Впрочем, не много чести умереть в бездарной атаке».

Возникла неразрешимая задача, уйти от стен старого бастиона они не могли, под ним находилась тайная гавань, из которой можно удобно проникнуть на остров султаната Буктар. Если внутри засели контрабандисты, они вряд ли пойдут с ним на мировую.

Деятельность каждой из сторон была строго секретной, и даже согласись они впустить его людей вовнутрь, он, майор Рафали, без колебаний тут же отдал бы приказ своим людям их разоружить и расстрелять, чтобы сохранить режим секретности.

Противоположная сторона это понимает, контрабандой идиоты не занимаются, и за просто так не сдадутся ни за что.

«Впрочем, контрабандисты, – в своих размышлениях Джамал окончательно уверовал в то, что его противник занимается нелегальным промыслом, контрабандной транспортировкой наркотиков, – это лучше, чем если бы в бастионе оказался размещен пост Саудовской армии.

Узнай, что на их территорию проник отряд иракской армии, уж саудовцы расстарались бы для своих заокеанских союзников. Согнали бы сюда все, что имеют в наличии, танки, артиллерию, пехоту, авиацию, и со всей дури произвели бы огневой налет. А потом демонстрировали бы трупы борцов за независимость оккупированного Ирака и называли бы их террористами».

Джамал Рафали почувствовал, как в нем закипает ненависть к единоверцам, как никогда остро в эту минуту он захотел смерти султана Буктара.

Высмотреть даже при помощи бинокля, ничего не удалось, необходимо было спровоцировать противника к активным действиям. Опустив бинокль, Рафали оглянулся по сторонам; долго выбирать ему не пришлось.

– Нурало, – обратился он к залегшему рядом солдату, – сползай к джипу и посмотри, есть ли там кто живой. Если что, мы тебя прикроем.