Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я не могу сообразить, что делаю.

Просто тоже разворачиваюсь и иду, случайно ступаю мимо тропы. Куда попало. Лишь бы быстрее попасть домой.

По снегу, в который проваливаются потяжелевшие сапожки. Я вся чувствую себя очень тяжелой. Не могу толком двигаться и не вижу направления. Ноги засавывает этот мокрый бесячий снег. Ступаю кое-как, выбираюсь на лед озера.

По нему идти легче. Так сокращу и окажусь дома. Шаг за шагом. По замерзшему озеру.

Лед такой хрупкий, покрыт извилистыми трещинами. И отблеск слепит глаза. Из-за этого в слезы бегут.

Только из-за этого… не из-за ледяного мальчишки.

Точно не из-за него.

Останавливаюсь посередине. Маленькие извилистые трещинки, словно ниточки покрывают лед, переплетается окружность паутиной. Я залипаю.

Вытираю эти дурацкие соленые слезы ладошкой. Она становится вся мокрая и тоже соленая. Я снова делаю шаг.

Хочу поскорее домой. Накрыться теплым родным одеялом. Спрятаться от всего мира.

«Лиззи, Лиззи, Лиззи!» стучит в голове. И будто кто-то бежит за мной. Но это мне только кажется…

И снова этот треск.

Паутина становится больше. Затягивает.

А я становлюсь все тяжелее.

О, нет… пожалуйста! Стой!

Вдох, выдох.

Нет, нет, нет!

Лиззи!

Секунда, и я падаю. Проваливаюсь. Вниз, в бездну.

Под лед.

Напролом. Прямиком в горящую холодом пучину.

В панике зажмуриваю глаза, ледяная вода окутывает каждую клеточку моего тела. Шок настигает организм, боли почти не чувствую, лишь дикий страх накрывает.

Нет, нет, нет…

Всплываю выше, пытаясь спастись. Кричу. Дергаю руками.

Делаю последние попытки вобрать кислород, но в рот забирается лишь ледяная вода. Я вся ею покрываюсь. И я больше не могу дышать.

Ладонь прикладываю, а там лишь стена. И выхода нет.

Снова и снова пытаюсь выбраться. Но… Кругом лишь стена.

Ледяная стена.

И запах хвои на губах…

Глава 42

Апокалипсис

Ладонь прикладываю… а там лишь стена… ледяная стена…

Нет, нет, нет!

Выхода нет.

Кругом лед. Воздух заканчивается…

Ледяной мальчишка, у тебя глаза — ледяные озера… не дай мне в них утонуть…

Дышать.

Дышать. Дышать.

Я не могу дышать…

Но чувствую… аромат хвои… на губах…

— Очнулась, красна девица, — первое, что я слышу, когда просыпаюсь.

Голову поворачиваю, разлепляя веки. Матушка смотрит на меня с превеликим осуждением. Сетку с апельсинами разрывает и выкладывает несколько на тарелку, стоящую на прикроватной тумбе.

По белым стенам и установленной капельнице, я понимаю, что нахожусь в больнице. На подоконнике стоит ваза с огромным букетом подсолнухов.