Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Сложно с ним… Сама виновата… Бросила его по молодости одного с вами, ушла к красивому наглому мажору, влюбилась, глупая была, прямо как ты, — плечами пожимает, а я молча слушаю, ни капли не изменившись в лице, — а он меня несчастную оставил ни с чем, беременную, у разбитого корыта. Женился на другой. Аленушка моя любимая только о нем напоминает, дочка его. Да что там, папка ваш хоть принял обратно, ему одному с тобой и Иркой тяжело было. Но он вас очень любит…» Я продолжаю молчать. Мне маму жаль, возможно, она слишком зациклилась на этой истории своей жизни.

— Как лучше я хотела, Лизка, — качает головой. — Лучшей жизни для тебя. И всех нас. А ты все простить не можешь. Самостоятельная стала, куда деваться! Нос задираешь!

— Ладно, мам, — говорю, поднимаясь и вздыхая. — Забыли уже давно.

— Останешься на ночь? Неужто опять к подруге пойдешь надоедать? Не стыдно ли тебе?

— Не стыдно, мам, — улыбаюсь.

Меня не сильно трогают ее слова.

— Зайдешь еще чаю попить? Или опять нас бросишь?

— Перед отъездом, может быть, зайду.

Ухожу, но заходить на самом деле еще раз не планирую. Теперь меня никто не сможет заставить делать то, чего я не хочу."

"Ночевать перед вылетом иду в особняк Марка. Любуюсь из окна на горы, брожу по дому, как неприкаянная. И все здесь о нем напоминает, и библиотека эта, больше похожая на джунгли, с запахом хвои. Здесь я сижу почти до самого утра.

Скучает ли он по мне также, как скучаю я?

По-прежнему ли он сходит по мне с ума?

Любит ли меня… он так и не сказал…

Не понимаю, почему он не позвал к себе на лето… так хочется увидеться…

Чуть было не задремав, замечаю на одной из полок особенную коробку, всю зарисованную милыми детскими рисунками.

Она привлекает мое внимание настолько сильно, что я поднимаюсь и достаю ее, смахивая пыль.

В ней обнаруживаю альбомы и письма с датами, без адресата, на них лишь одна надпись: «Маме». Их довольно много. Я понимаю, что нельзя смотреть такие личные вещи, но… Не удержавшись, разворачиваю одно из писем, а затем, еще и еще. Все больше они становятся похожи не на письма, а на личный дневник.

Я не могу остановиться, пробегаюсь глазами по строкам, жадно выхватывая крупицы его мыслей:

«Жаль, я не успел попрощаться с тобой, мам. Посоветовали написать тебе прощальное письмо, хоть и отправить не смогу, но должно стать легче. Начну с самого начала…»

«Мам, я знаю, то письмо было прощальным, но я хочу еще кое-что рассказать. Мне трудно говорить с кем-либо помимо тебя. Не уверен, что смогу здесь жить.