Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Однако, у меня была семья и именно на мне лежала ответственность за двоих детей. Потому я боялась принять решение. И даже «маска силы» мне не помогала. Здесь требовалась не сила и уверенность, а точный расчет.

Иногда мелькала мысль, что я зря ввязалась во все это. Груз долга, который навалился, ощутимо давил. А потом я вспоминала, что кроме меня у этих детей нет вообще никого. Да и у меня в этом мире — никого кроме них.

Глава 25

Из минусов района, в который мы переехали, было то, что парк находился слишком далеко от нас.

Хотя и здесь, между домами, были небольшие островки зелени.

У Линка появились приятели — Гайт и Саймон — забавный толстячок в круглых очках, и дорогом костюме. У его родителей здесь был свой двухэтажный дом, отец работал в газовой фирме, а мама, несколько высокомерная кёрста, занималась хозяйством и детьми.

Семья Гайта была попроще. Дом они арендовали, отец работал в какой-то непонятной конторе и, как я поняла, в скором времени они ожидали большое наследство, потому и не хотели обустраиваться в городе капитально.

Тем не менее оба приятеля учились в одной школе «Учебный корпус кёрста Эм. Джайдинга для юношей». Здание школы находилось на соседней улице, и я уже пару раз видела его — солидный трехэтажный особнячок, где обучались все окрестные мальчики."

"Заведение было платным и весьма недешевым, но сейчас все школяры были распущены на каникулы, так что разговор об устройстве туда Линка и об оплате пройдет ближе к осени. А пока юные кёрсты от души пользовались летними каникулами, построили шалаш на небольшом пустующем участке, частенько забегали к нам на задний двор — покачаться на качелях и враждовали с компанией с соседней улицы.

Но пока все было в меру и обходилось без драк.

Наш социальный статус для окружающих был не очевиден. С одной стороны мы, безусловно, дети кёрстов, с другой стороны — мы живем в достаточно стесненных условиях и даже не имеем горничной, потому отношение соседей к нам было настороженным — бедность и нищету здесь не уважали, даже побаивались их.

Соседи не могли не видеть, что я сама хожу по лавочкам и магазинам, занимаюсь покупкой продуктов для дома. Скорее всего они догадывались, что и готовлю я сама. А для кёрсты труд, как мы помним, находится под негласным запретом. Да и детей в магазин, за какой-либо мелочью, посылать было не принято — для этого существует прислуга.

Пожалуй, на нашей улице я была единственной, кто закупался продуктами сам.