Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Этот разговор зашел мимоходом, к слову, и не с Мосальским, конечно, а в столовой, в общей беседе.

Зачем Зимин соврал? Ведь Черепанов зашел к нему после того, как ковер Пикуличевой был продан... Впрочем, возможно, что там не были закончены какие-нибудь расчеты, и Черепанов действительно мог искать квартиру Пикуличева?.. Но не на окраине же поселка!"

"Мосальский умело заводил разговоры о Зимине. Служебные характеристики Зимина были положительными. Инженер Горицветов отзывался о нем хорошо. Березовский тоже его хвалил.

Однако в отзывах можно было заметить некоторый холодок. Признавали его заслуги и, видимо, не любили его. Говорили: «Конечно, Зимин хороший работник, но...». Это «но» не произносилось, а только угадывалось в самом тоне, каким высказывались эти похвалы. Один только Никуличев превозносил его до небес. Зато Широкова прямо сказала, что Зимин ей лично не нравится, «да и дружба его с Никуличевым тоже ему не в плюс. Ведь Пикуличев живет явно не по средствам. Им еще надо заняться, вот уж этот вопрос надо обязательно вынести на партбюро.

.. Нет, нет, неважная компания! И выпивки у них с Зиминым постоянно. Как хотите, а этот красавчик-топограф мне не по душе». Неприязненно говорил о Зимине и Игорь Иванов. Они были вместе в экспедиции. Игорь считал Зимина бездушным, самонадеянным. Взгляды его — обывательскими. Поведение его — поведением карьериста.

Случайная встреча с Зиминым на сто сорок шестом километре ничего нового не дала. Загорелый, широкоплечий человек в кожаном пальто и в ушанке серого меха показался Борису Михайловичу почти красивым.

У него были широкие, уверенные жесты, приятная улыбка и неприятные глаза.

С такими неопределенными впечатлениями вернулся Мосальский на Лазоревую. Но там ждал его сюрприз: выяснили, что Зимин был летом на аэродроме и разговаривал с Черепановым, и Черепанов проводил его до самого поворота дороги. Значит, это уже вторая встреча? Почему же Зимин утверждает, что не знаком с Черепановым?

Мосальский сам решил побывать на аэродроме.

Отправился он туда на лыжах. Лыжи легко скользили по насту. Пушистые снежные пласты, окаймлявшие ветки, с тихим шорохом падали, когда Мосальский задевал ствол дерева. Какая-то черная птица нехотя взмахнула крыльями. Тайга спала, зачарованная.

Но вот из-за мохнатых елей показались строения. А через несколько минут Борис Михайлович снял уже лыжи и беседовал с начальником аэродрома. Начальник встретил его радушно, рассказал о жизни на аэродроме, о работе.