Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Юноша и ветеран войны. И вот как мне представляется дело. Природа бережлива. «Ах так? — сказала она. — Юность не состоялась? Хорошо. В таком случае сдадим ее на консервацию, отложим юность до более благоприятного времени». И вот после фронта, войны мы видим двадцатипятилетнего геолога и вместе с тем мальчика, которому до сих пор некогда было быть мальчиком, участвовать в струнном оркестре, мечтать, некогда было даже поцеловаться...

— Ну уж, Михаил Александрович, вы меня изображаете каким-то ангелом!"

"— У меня, например, сложилось несколько иначе.

Я родился в годы реакции, в девятьсот одиннадцатом году. Помнить себя начал с того года, когда на улицах появились красные флаги и один раз меня матрос нес на плече во время демонстрации. Когда сражался Чапай, я только-только поступил в школу. В годы коллективизации был принят в комсомол. В тридцать шестом окончил путейский. Перед Отечественной войной женился. Вика родилась у нас в год Сталинградской битвы... Понимаете, я как-то все успел. Вам посчастливилось, Игорь: вы встретили такую девушку, как Ирина.

Притом учтите: из ряда вон выходящая встреча — разбитый самолет, изыскательская палатка, жаркое из медвежьего мяса... Романтика! Естественно, что вы вообразили: вот она — судьба, вот она — любовь! Ирине Сергеевне вы не могли не понравиться. Вас все любят. Уж на что наша толстуха Зинаида Романовна — наш директор столовой — и та вечно твердит: «Игоречек... Наш Игоречек...».

— Михаил Александрович! Никогда она так не говорит!

— Понятно, что и Ирина Сергеевна относится к вам, как любящая сестра к младшему братишке.

— Вот еще новости! Я старше ее на целый год!

— Это неважно. Вы не можете отрицать, что побаиваетесь ее, слушаетесь? И не оправдывайтесь, потому что это правильно. Так вот я и говорю. Очень может быть, что по неопытности вы оба вот уже год воображаете, что между вами влюбленность...

— Воображаем?!

— Дорогой мой, но ведь это так. Я давно приглядываюсь к вам. Но знаете, не считал удобным вмешиваться.

Такая деликатная область... Да и, собственно, во что было вмешиваться?! Но я знал, что дружба дружбой, а настанет день и — как в песне поется — «любовь нагрянет», и все получится не так, как предполагалось. И вы встретите свою избранницу, и Ирина Сергеевна может встретить человека, которого полюбит.

Михаил Александрович замолчал. Он шел и задумчиво улыбался. Может быть, ему вспомнилось, как к нему самому «нагрянула» любовь?

А Игорь был ошеломлен, обескуражен.