Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"У Весенева, бывшего воспитанника кадетского корпуса, не было никакой специальности. Когда-то он чуть не стал археологом. Но вряд ли Гитлеру могли понадобиться археологические раскопки, ему было не до того, особенно когда русские устроили котел под Сталинградом и пошли в наступление. С советскими людьми Весенев расстался в начале двадцатых годов и — надо сказать — вовсе не дружелюбно. С тех пор человек без родины пустился вплавь по морю житейскому, причем он, потеряв все человеческое и святое, силился сохранить весь декорум и по каким-то своим понятиям, сложившимся еще в кадетском корпусе, всегда хотел жить и поступать только честно.

«Честно» служить хозяевам, «честно» выполнять принятые на себя обязательства, «честно» платить карточные долги, «честно» говорить обманутым девушкам, что не женится. Поступив на службу к полковнику Патриджу, Весенев убедил себя, что он не продался американцам, а лишь «честно» служит им как «специалист».

Сейчас Виктор Андрианович пытался решить задачу, поставленную перед ним патроном: надо было забросить в Советский Союз некоего Вэра, не прибегая к помощи Богомольца. Рисуя на чистом листе бумаги цветочки и завитушки, Весенев думал над поручением Патриджа лениво, с большими паузами.

Мешала сосредоточиться эта история с девицей Бережновой. Мог ли он предполагать, что эта жеманная особа, так самозабвенно бросившаяся в его объятия, выкинет такую скандальную штуку! Ведь он сразу же с абсолютной честностью предупредил ее, что никаких серьезных намерений не имеет.

И что же? Она забеременела и скрывала это обстоятельство до тех пор, пока скрывать не стало никакой возможности. На все его уговоры и доводы Шурка упрямо мотала своей белокурой головкой.

«Нет, — твердила она. — Нет».

Виктор Андрианович попробовал накричать на нее.

Александра Иннокентьевна улыбнулась и твердо ответила:

«Виктор, вы можете кричать и беситься, сколько вам угодно. Но у меня будет ребенок, потому что я так решила».

«А перерешить вы не могли бы?».

«Нет».

«Но почему же?».

«Потому что не хочу».

Черт побери это упрямство! И весьма вероятно, что она действует так по наущению отца, этого противного и жадного старика Иннокентия Матвеевича Бережнова.