Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вы видите теперь, как я была права: вздыхать о любви хорошо только в восемнадцатилетнем возрасте. Не провожайте меня.

И она исчезла в зелени кустарника, а Раскосов, оставшись один, крепко выругался, сплюнул и произнес только одно-единственное слово: «Коломбо!» — но как произнес.

На другой день Стил предложил Раскосову прогулку верхом. Раскосову было кстати немного рассеяться после вчерашнего «Коломбо». Сразу от ворот он пустил Тамерлана таким галопом, что оставил далеко позади Стила и его тонконогую кобылу.

— А вы прилично скачете, Штейгер, — заметил Стил, когда они уже шагом, стремя в стремя, ехали по чистенькой равнине.

Раскосов самодовольно улыбнулся.

— Совсем неплохо, — продолжал Стил. — В особенности если принять во внимание, что в седле вы сидите, как обезьяна на дереве во время землетрясения.

Итак, начало беседы не предвещало ничего хорошего, и Раскосов приготовился к какой-нибудь встрепке. Но американец улыбался и даже предложил поваляться на траве.

— У меня в кармане фляжка, и ее крышечка как раз на глоток.

Отчего бы нам не заняться дегустацией?

Трава была как подстриженная ежиком голова, но это не домешало им очень мило расположиться на лужайке, поочередно прикладываясь к живительной влаге. Стил разглагольствовал что-то такое о собственной ферме на берегу Миссисипи, о том, что сам не понимает, за каким дьяволом понесло его шататься по белому свету. А когда они закурили, Стил воскликнул:

— А теперь, сын мой, настал час исповеди. Пользуйтесь случаем, что у вашего духовника доброе расположение духа и кайтесь поскорее в содеянных грехах.

— В каких грехах, сэр?

Раскосов приподнялся, встал на колени, рискуя запачкать брюки, и с таким недоумением посмотрел на американца, что тот расхохотался.

— Вы просто покорили меня своим взглядом, Штейгер. Мадонна! Тысячи мадонн! Если вы научитесь говорить заведомую ложь, глядя именно так, как вы сейчас на меня смотрите, ваша карьера обеспечена!

— Но, право же, я не могу припомнить, в чем провинился за эти дни.

— Ага! Значит, вы не только бессердечны, но и беспамятны.

Двойная вина, Штейгер.

— Сэр...

— Не вкладывайте столько драматизма в простое обращение. Так и быть, я помогу вам. Пользуясь своими мужскими качествами, вы соблазнили бедную девушку. А когда она предложила вам деньги, сердце и свадебную поездку в Коломбо, вы отвергли ее предложение. Ай, ай, ай, Штейгер! Это не по-джентльменски!

«Знает... все знает... Нас кто-то подслушивал? Кажется, он не очень рассержен...».