Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Начала подаваться ему навстречу, прижиматься, ища большего соприкосновения с его крепким телом.

— Глупая…

Глупая… Не понимала еще, что, когда достигаешь высшего блаженства, трудно согласиться на что-то меньшее. Он не соглашался. Не хотел ничего другого. Не хотел быть в поиске и истощаться. Не хотел себя ненавидеть за то, что потерял что-то важное по глупости.

— Я люблю только тебя. Только с тобой так могу… — шепнув в ухо, начал входить в нее, погружаясь постепенно.

Возвращаясь к самому входу и снова двигаясь неглубоко. Такое неспешное, с задержкой, вхождение, помогало контролировать собственное желание.

Потом стал двигаться медленно, мягко, но очень глубоко, и эти скользящие движения приносили им обоим огромное удовольствие. Катя сжимала бедра, становясь неуправляемой в своем наслаждение. Хотела его глубже, быстрее. Он приподнялся на руках и оглядел ее жадным взглядом. Ее стоны и страстно-бредовый шепот, свидетельствующие об истинном наслаждении, безумно возбуждали, но все труднее становилось оттягивать себя от развязки, чтобы не кончить раньше нее.

— Не надо пытаться отхватить от меня кусок, я сам тебе все отдам. Уже отдаю. Ты разве этого не чувствуешь?

— Чувствую… — Провела рукой по спине, от поясницы до головы.

Склонившись, губами приоткрыл ее губы и стал целовать. Снова сплел с ней пальцы, вдавливая ее тело в матрас. Дыша в такт и настраивая в унисон чувства, старался передать то ощущение глубокой близости, которую трудно описать словами и невозможно сосчитать в оргазмах.

Она целовала, чувствуя, словно с поцелуем пьет что-то теплое и сладкое с его языка.

— Иди сюда. Поднимись. Так тебе будет приятнее, а мне легче.

Перевернул ее на живот, располагая так, чтобы получить наибольшее удовольствие — подтянув к себе, согнув одну ногу в колене. Катя вздрагивала, все больше прогибаясь под ним.

Покрывалась испариной, теряя реальность во вздохах и стонах. Он пропускал через себя ее дрожь, впитывал ее жар, замедляясь и ускоряясь, позволял себе и ей насладиться каждым движением — от неполного введения до сильного погружения. До раскаленного крика, рвущего натянутые в струну нервы…

Еще не отпустил обоих сладкий озноб оргазма, не восстановилось дыхание, Дима приподнял Катю, обхватив за грудь.