Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Навсегда.

С каждой минутой он все сильнее ненавидел этого проклятого ирландца. Ему, Вернону Тайлеру, даже после стольких усилий не удалось завладеть землей Оливии. А вот Конор Браниган справился с этим всего за два месяца. Следовало, во что бы то ни стало убить этого сукина сына. Да-да, надо избавиться от него, как только представится такой случай."

"Ах, напрасно он не вернулся сразу же после того, как получил телеграмму Джошуа. Ведь Джошуа сообщил ему о том, что Браниган находится в доме Оливии. Но он не смог вернуться.

Не смог из-за Алисии, из-за ее любви к светской болтовне и к развлечениям. А если бы он сумел вернуться вовремя, то ничего такого не произошло бы. А вот теперь… Теперь Оливия убрала урожай персиков, и, следовательно, у нее появились деньги, чтобы заплатить весной налоги. К тому же Браниган владел ее землей. Да, все изменилось, все очень изменилось…

Но как же Оливия… Черт побери, кто мог подумать, что она выйдет за него замуж? Боксер, Бог ты мой! Даже не верится… Ведь она ненавидела азартные игры! Всегда ненавидела!

Тут Вернон наконец не выдержал и поднялся на ноги посреди службы.

Все смотрели на него с удивлением, но он, не обращая на прихожан внимания, вышел из церкви, прекрасно понимая, что шокирует своим поступком весь город. Твердо решив избавиться от боксера, Вернон направился к дому Харлана. Он знал, что Элрой и его парни любят хорошую драку.

Когда Конор проснулся от солнечного света, бившего ему прямо в глаза, он со стоном прикрыл голову подушкой, но было уже поздно – головная боль усиливалась с каждым мгновением.

Это все от виски… О Господи, он давно уже не чувствовал себя так отвратительно.

Конор попытался снова уснуть, но безуспешно. Подчиняясь неизбежному, он поднялся с кровати и поморщился от ужасной головной боли. Стараясь двигаться как можно осторожнее, он прошел к двери, но воды за дверью не оказалось, хотя обычно Оливия приносила ему воду, чтобы он мог умыться и побриться.

Оливия злится на него. Он вспомнил, как она на него посмотрела накануне вечером, и почувствовал угрызения совести.

Конечно же, она ни в чем не виновата. То, что их брак – всего лишь фарс, не ее вина. «Да, я сам во всем виноват», – со стоном подумал Конор. Кое-как одевшись, он спустился в кухню, но обнаружил там только Честера. И ни горячего завтрака, ни девочек, ни Оливии. Сбитый с толку, он выглянул в кухонное окно, но никого не увидел. Конор вышел из кухни и закричал:

– Оливия, где ты?!

Ответом ему было молчание.