Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Как ты только можешь быть таким? Как только хватает наглости обижать женщин? Меня и мою мать… Что мы тебе такого сделали? Ты вообще понимаешь, что, если бы не твой день рождения, мама и Владимир Степанович были бы живы…

Самсонов прерывает поток моих беспорядочных мыслей и, взяв под локоть, вновь затаскивает в душевую кабину, включив холодную воду на максимум.

Я обнимаю себя руками за плечи и мелко дрожу, пока вода лупит по голове и плечам. Молюсь, чтобы этот кошмар поскорее закончился. От одного придурка попала в лапы к другому.

Кирилл не насилует меня, нет. Я ему противна. Но морально он меня уничтожает.

— Я скоро приду, — произносит Самсонов. — Никуда не уходи.

Едва он переступает порог ванной комнаты, как я добавляю немного тёплой воды. Согреваюсь и улыбаюсь. Становится ли мне легче? Не знаю… Я плыву по мягким волнам. Состояние… странное, словно я не в своём теле и наблюдаю за собой со стороны. Веки становятся тяжёлыми и закрываются. Скоро я смогу лечь в свою кровать и уснуть? Очень сильно хочется.

Самсонов возвращается в ванную спустя несколько минут со стаканом какой-то мутно-розовой жидкости. Просит меня выйти. Всё так же пристально и молча смотрит, как я переступаю порог душевой кабины, как по телу быстрыми змейками стекают капли воды. Я тянусь к махровому халату и кутаюсь в него. Наконец-то!

— Пей, — чеканит Кирилл, протягивая стакан.

— Что это? — спрашиваю, обхватив его пальцами. — Пахнет отвратительно.

— Я сказал: пей.

Ещё раз понюхав, делаю глоток.

В целом жидкость без явных вкусов и запахов. Нейтральная. Я делаю три мелких глотка и возвращаю Кириллу стакан, но натыкаюсь на его скептический и полный недовольства взгляд.

— Ещё пить? Я не хочу… Меня стошнит.

— Меня мало интересуют твои «хочу-не хочу». Я тебе не мама и не папа, чтобы упрашивать. Есть такое слово «надо».

— Ты безжалостный, знаешь? — спрашиваю, допивая жидкость до дна. — Как с тобой вообще можно общаться?

В этот момент я замолкаю, потому что в желудке начинает твориться непонятая ерунда.

Его сжимает и скручивает с такой силой, что всё содержимое упрямо стремится к горлу.

Подбежав к унитазу, падаю на колени. Едва успеваю открыть крышку, как меня начинает полоскать до спазмов и выступивших слёз. Перед глазами в этот момент мелькает вся моя жизнь. Деревня, школа, столица, мама… Мне так её не хватает, боже. Я до сих пор в полной мере не могу осознать уход самого близкого человека.