(не)ваша девочка (СИ) читать онлайн

Нежные ткани и хрящи растянуты неумолимым вторжением.

— Умница, — сдавленно шепчет Тимур.

Толчок за толчком. Упираюсь слабыми руками в бедра, но Тимур каждый раз с рыком ныряет за мои гланды.

— Отдышись.

Выпускает из хватки. Захлебываюсь в кашле, слюне, что напоминает густую слизь, и слезах. Слабо со стоном сглатываю и поднимаю лицо. Открываю род и делаю вдох. Пропускает волосы сквозь пальцы с ласковой улыбкой, проводит головкой по щеке к языку и вновь вторгается под мое мычание. Резкие движения обрываются рыком и глубокими короткими толчками.

Давит на затылок. Глотка полнится мягкой пульсацией, что потоком устремляется в спазмирующие глубины. Боль обращается в онемение. Я не чувствую челюсти, губ языка и шеи. Дергает за волосы назад. С кашлем и хриплыми стонами заваливаюсь в сторону. Опираюсь на дрожащие руки с раскрытым ртом. Подбородка тянется слюна.

— Анюта, — слышу над собой голос Ромы. — Посмотри на меня.

Глава 22. Талант или обман?

— Посмотри на меня Анюта, — повторяет Рома.

Голос ласковый, проникновенный, и, возможно бы, сердечко затрепетало, если бы он не был молчаливым наблюдателем происходящего изврата.

Поднимаю глаза и рот не закрываю, потому что смысл? Мне же второго надо обработать. Улыбается, но что странно без презрения или отвращения, которое должно было промелькнуть в его глазах.

Есть любопытство, но не более того. Я прихожу к выводу, что и отвращения не заслуживаю. Или же для них все женщины — шлюхи и ничего особенного сейчас не произошло. Будь я на месте Ромы или Тимура посмеялась над собой.

Столько лет играла из себя не пойми кого, а в итоге… В итоге меня грубо отымели в глотку и между ног печет и тянет. Отвратительная и унизительная ситуация, а меня накрыло тягучее и липкое возбуждение порседи небольшой кухни.

Рома опускается передо мной на корточки, достает из кармана платок и вытирает щеки и подбородок, внимательно заглядывая в глаза. Мне не нравится. Я не хочу получать от него якобы заботу. Где пренебрежение и слова о том, что он знал, какая продажная потаскуха?

— Вот так, — поддевает указательным пальцем подбородок, вынуждая рот закрыть.

Я болезненно сглатываю и отвожу взгляд. Самое неприятное — это не сам факт орального секса, а то, что после него мир не схлопнулся и не померк. Я жива и я все та же Одинцова Анна. Я не чувствую слома, после которого я бы стала другим человеком. Это нечестно.

— И ты с каждой… — я поднимаю взгляд на Тимура, который застегивает ширинку и приглаживает волосы.