Name: Невероятная очевидность чуда
Author: Татьяна Александровна Алюшина

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Павел непроизвольно даже дыхание замедлил и притушил его звук, чтобы невзначай не спугнуть настрой и решимость Евы – до того ему было интересно и, как с удивлением он признался себе, оказалось важно узнать про ее семью и о ней самой как можно больше."

"– Даже, можно сказать, сильно неординарная, – продолжила свой рассказ Ева. – Моя мама родила меня в сорок три года. Я для родителей, да и для всех родственников, явилась эдаким невероятно радостным, счастливым, но все же ошарашивающим нежданчиком. Настолько, что они, надо сказать, сильно обалдели.

Особенно если учитывать, что моему старшему брату в этот момент уже исполнилось двадцать лет, а папе шестьдесят три, у них с мамой разница в двадцать лет. Таким вот образом получилось, что я оказалась ребенком сильно возрастных родителей. По этой естественной причине отцовских родителей я не помню, они умерли, когда я была совсем маленькой. А мамины родители являлись практически ровесниками отца: дедушка Олег Прохорович был старше моего папы всего на семь лет, а бабушка Яна всего на два года.

Понимаете, о чем я говорю? То есть мой папа – ребенок Великой Отечественно войны, а дедушка был ее участником, воевал на фронте и закончил войну в Берлине. И последующую послевоенную жизнь с ее голодом и разрухой – это все они прошли по полной программе. Такая вот арифметика. Мама моя была самой старшей из детей бабушки Яны и деда Олега, еще у нее имеются два брата, мои родные дядья: Давид и Николай. По сути, меня растили и воспитывали люди, которые годились мне в бабушки-дедушки и, соответственно, в прабабушки и прадедушки, как бы минуя одно поколение, к которому принадлежали родители моих ровесников.

– Понятно-о… – протянул понимающе Орловский, – а я все дивился и восхищался, какой у вас правильный, наполненный русский язык, практически без всяких заимствований. И манера общаться немного архаичная, что ли. Моя бабушка называла людей, владеющих хорошим языком и манерами, «старорежимными», в том смысле, что «из бывших» дореволюционных интеллигентов.

А я решил было, что вы лингвист или филолог.

– Нет, – рассмеялась звонко Ева, немного отпуская внутреннее напряжение, в котором себя держала, решившись рассказать кое-что о своей семье этому совершенно незнакомому ей мужчине. – Вы снова не угадали, я не филолог и не лингвист, – и строго-наигранно предупредила: – Следующая попытка выдвигать версию о вашей профессии моя! Пока у нас одинаково по очкам, но «мяч» на моей стороне.