Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Закончим это позже, ты не возражаешь?

Бетти покачала головой:

— Нет, мисс. Я могу отнести ваши бальные туфельки к сапожнику. Они немного протерлись на мысах.

Иззи закатила глаза.

— Бесполезная вещь. В них даже нельзя выйти в сад. Бетти, не могла бы ты попросить сапожника сшить несколько пар крепких туфель по этим меркам? Хотя бы две пары. — Радуясь, что начала, наконец, делать кое-какие приготовления к отъезду, Иззи расслабилась на постели.

— В последнее время вы сильно устаете, мисс. Вы не думаете, что может быть… может быть… с вами что-то, мисс?.

Иззи зевнула.

— Спасибо, что беспокоишься, Бетти, но я вполне здорова. Просто очень устала.

— Да, мисс. Вы планируете увидеться с его милостью в скором времени? Надо вам приготовить платье?

— Нет, Бетти, спасибо. Еще несколько вечеров я проведу дома.

— Да, мисс.

После ухода служанки Иззи задремала.

Джулиан потянулся к графину, но лишь опрокинул его, свалив на пол. Не важно, он все равно пуст. Он размышлял, не крикнуть ли, чтобы принесли еще.

Впрочем, на это мало надежды.

Грили с явным неодобрением относился к чрезмерным возлияниям Джулиана, затягивая выполнение каждой просьбы и частенько принося что-нибудь не то. Джулиан попросит бренди, а он принесет булку. Или бараний суп. Или брюссельскую капусту. Или еще что-нибудь, начинающееся на букву «Б».

Иззи посмеялась бы над этим. Джулиан потер лицо ладонями. Ее смех преследует его. Теперь они не смеются вместе. Иззи избегает его.

Что ж, пусть немного поварится в собственном соку.

Все равно он не доверяет себе, когда она рядом. Она сделает что-нибудь соблазнительное, например, пройдется своей грациозной, покачивающейся походкой, или наклонит голову набок и наморщит свой хорошенький носик, или, не дай Бог, рассмеется. Ему ничего этого не надо. Он переждет здесь, пока она не сменит гнев на милость.

Как и у всех женщин, долго это не продлится.

— Грили! Грили! — Молчание. Бунт в его собственном доме. Он сейчас спустится в подвал, и сам принесет себе бутылку.

Может, две. Он еще не пьян. Он может это определить по тому, что все еще видит ее, извивающуюся под ним, с глазами, потемневшими от страсти. Все еще ощущает острую, болезненную пустоту собственного желания.

Нет, он еще недостаточно пьян.

Не считая ее короткого пребывания у леди Гринли, Иззи никогда не жила так спокойно и беззаботно. Вот она сидит в солнечной комнате для завтрака с дорогой подругой, а перед ней такое количество еды, которой ей никогда не съесть.