Одержимость Малиновского читать онлайн

Сказала только один раз, в тот день, когда он меня безжалостно отверг.

— Она ещё и счёт начала вести…Уму непостижимо! В общем, так, рыба моя, о нас поговорим, когда ты будешь готова услышать меня. Твоя обида… — только я вновь решила возмутиться. — Я не говорю, что не обоснована. На меня есть за что злиться, признаю. Но я готов объяснить причину своих поступков, уверен, ты поймёшь. А сейчас о работе. Одежду носи, чтобы в любой момент легко отбиться, а не как сегодня. Поверь, противника голым задом обезвредить невозможно, только шокировать или распалить.

— Вань, я же не могу с тобой так…

— Не может она, а если бы я насиловать тебя собрался? — Молчу, так как реально не знаю, как бы я в том случае поступила. Как ни крути, он дорог мне, тут уж ничего не попишешь. — Понятно, дала бы сама.

— Ничего подобного, не дала… — пробурчала я, пристёгиваясь ремнём безопасности.

— Но так и я, насиловать не стал бы. А вот уговаривать буду, основательно так… Готовься.

Вновь многозначительный взгляд, я лишь фыркнула, скрестив руки на груди, Ванька как-то нервно сглотнул и резко отвернулся, заводя мотор. Когда мы выехали на трассу, смотрю, Малиновский зол, на скулах играют желваки, и руль с такой силой держит, что костяшки побелели.

— Твои родители вернутся домой только завтра, они на море отдыхали перед тем, как я их оповестил насчёт нашего приезда. Жить будешь в нашем доме, который на берегу озера, там, где ты обычно устраивала ночные купания. — Есть у меня такое место, туда вход всем воспрещён. Любила там уединяться, это своего рода для меня было местом силы.

— В смысле? А откуда там дом появился? — насторожилась я.

— Домой нужно чаще ездить. Я полтора года назад начал строительство его. — Как представила, что он женится, и всё, можно забыть про свой островок рая, чувство ярости охватило меня.

— Вань, вот ты специально, да? Это было моё место, понимаешь, моё!

— Оно и осталось твоим, только более безопасным, купайся там сколько влезет. — У меня на глаза слёзы навернулись, ведь он не понимает, что натворил. — А вот плакать не нужно, ничего я не менял там.