Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Пока что не нашлось ничего существенного – лишь разбитые черепки прошлой жизни, которые в таких случаях обычно и выкапываются на поверхность. Одежда, до сих пор хранящая девичий запах, полупустые флаконы с косметикой – напоминания о той, что некогда пыталась скрыть какие-то свои изъяны, стремилась придать ресницам густоту и пышность, а волосам – обещанное рекламой сияние, любила покрывать блеском губы и хорошо пахнуть в нужных местах. Клочки бумаги с напоминаниями купить яйца в «Вонз» и вино в «Вендом»; другие криптограммы – квитанции из прачечной, корешки кредитных карточек на бензин; книги – их оказалось множество, в большинстве своем биографии и поэзия; сувениры – миниатюрная укулеле с Гавайев, пепельница из отеля в Палм-Спрингс, лыжные ботинки, почти полный диск противозачаточных таблеток, старые планы уроков, записки от директора школы, детские рисунки с дарственными надписями – и ни одного от мальчика по фамилии Немет.

На мой вкус, это больше напоминало разграбление могил.

Теперь я более чем когда-либо понимал, почему Майло так много пьет.

Оставалось еще две коробки. Я взялся за них, работая быстрее, и уже почти закончил, когда воздух заполнил рев мотоцикла, который почти сразу же смолк. Задняя дверь открылась, в фойе послышались шаги.

– Какого хера…

Ему было лет девятнадцать-двадцать – низенькому, мощно сложенному, в пропотевшей коричневой майке, которая показывала всю его внушительную мускулатуру, в заляпанных смазкой штанах цвета хаки и рабочих ботинках, покрытых глубоко въевшейся грязью.

Волосы, густые и нечесаные, свисали на плечи, подвязанные на лбу витым кожаным шнурком. У него оказались тонкие, почти нежные черты лица, что он тщетно пытался замаскировать, отпустив усы и бороду. Усы были черные и действительно богатые. Они низко нависали над губами и блестели, как соболиный мех. А вот борода представляла собой разве что скудный треугольничек под подбородком. Он походил на мальчишку, играющего Панчо Вилью[74] в школьной постановке.

На поясе у него висела связка ключей, и эти ключи зазвенели, когда он двинулся ко мне. Руки сжались во внушительные кулачищи, и на меня пахнуло машинным маслом.

Я показал ему свою полицейскую карточку. Он выругался, но остановился.

– Слышь, мужик, ваши тут уже были на прошлой неделе! Мы сказали вам, что ничего не… – Тут он остановился и уставился на содержимое картонных коробок, разбросанное по полу.