Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Позже в тот же вечер они возвращаются и излагают мне историю, которую я должен рассказать полиции. Репетируют ее со мной – такие заботливые друзья. У меня отлично получается. Они говорят мне это. При этом я чувствую некоторое облегчение. По крайней мере, я хоть в чем-то хорош. Хотя бы в актерской игре. Это ведь тоже нужно врачу, чтобы достичь взаимопонимания с пациентом. Дайте зрителям то, что они хотят… Моими первыми зрителями стали полицейские. Потом офицер береговой охраны – друг семьи. Они нашли машину Лайлы. Ее тело все размякло и раздулось, мне необязательно опознавать его, если такое суровое испытание мне не под силу.

Обрывки одежды Уилли-младшего нашли в ее стиснутых руках. А его тело унесло. Прилив, объясняет офицер. Они продолжат поиски… Я потрясен и готовлюсь к следующему акту спектакля – соболезнующим знакомым, прессе…

Прилив, подумал я, береговая охрана. Что-то тут…

– Через несколько месяцев меня приняли на медицинский факультет, – продолжал Тоул. – Я переехал в Лос-Анджелес. Стюарт поехал со мной, хотя мы оба знали, что ему никогда не получить диплом.

Эдди поступил на юрфак, тоже в Лос-Анджелесе. Главы Государства объединились вновь – так они нас там называли. Три Главы Государства."

"У нас начиналась новая жизнь, и ни разу никто не упомянул об услуге, которую они мне оказали. Однако они стали куда более открыты, чем когда-либо, насчет своих сексуальных предпочтений – оставляли отвратительные фотографии там, где я мог их видеть, не беспокоясь чего-либо прятать или скрывать. Они знали, что у меня все равно не хватит духу хоть что-нибудь сказать, даже если я вдруг найду десятилетнего ребенка в своей собственной постели.

Теперь нас крепко связала дурная взаимная зависимость друг от друга.

Гас исчез. И вот годы спустя, когда я уже стал врачом, когда я на своем пути к известности и все расхваливают мои чуткость и такт, он появляется у меня в офисе после того, как все пациенты разошлись по домам. Еще больше разжиревший, отлично одетый, уже не дворник. Теперь, шутит Гас, он божий человек.

Показывает мне полученный заочно диплом по богословию. Говорит, что пришел просить меня о кое-каких услугах. Получить по старым векселям, как он это сформулировал. Я заплатил ему в тот вечер – и с тех пор продолжал платить в той или иной форме.

– Самое время прекратить платежи, – сказал я. – Давайте не будем приносить ему в жертву Мелоди Куинн.

– Ребенок обречен, судя по тому, как все складывается. Я убеждал Гаса отложить это. Несчастный случай с ней.