Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Можно будет туда еще сходить покататься? Когда-нибудь?

– Конечно!

Ну вот и допрыгался, Алекс. Влез в то, от чего теперь уже так просто не отделаешься. Папочка быстрого приготовления – просто добавь вины.

Уже в машине она повернулась ко мне:

– Вы сказали, что гипноз помогает вспомнить?

– Может.

– А он поможет мне вспомнить папу?

– Когда вы в последний раз виделись?

– Никогда. Он ушел, когда я была совсем маленькая. Они с мамой больше не живут вместе.

– А он заглядывает вас навестить?

– Нет. Он живет очень далеко.

Раз позвонил мне, перед Рождеством, но я спала, а мама не стала меня будить. Я очень рассердилась.

– Могу это понять.

– Я ее стукнула.

– Наверное, ты действительно очень рассердилась."

"– Ага. – Она прикусила губу. – Иногда он присылает мне всякое.

– Вроде Жиртреста?

– Ну да, и всякое другое. – Она покопалась в своей сумочке и вытащила оттуда нечто похожее на большую высохшую косточку от какого-то фрукта. На ней было вырезано подобие лица – весьма злобного лица – с глазами из бусин и приклеенными сверху черными акриловыми волосами.

Голова, «сушеная голова». Дешевая безделушка, которую можно найти в любом сувенирном ларьке в Тихуане. Держала она ее так бережно, словно то была не безвкусная поделка, а как минимум бриллиант из королевской короны. Непонятно только, какого именно короля. Может, Квашиоркора?[24]

– Здорово. – Подержав в руке шишковатую штуку, я отдал ее обратно.

– Я бы хотела с ним повидаться, но мама говорит, что не знает, где он. А можно меня так загипнотизировать, чтобы я его вспомнила?

– Это будет трудно, Мелоди, потому что ты слишком давно его не видела.

Но можно будет как-нибудь попробовать… У тебя есть что-нибудь напоминающее о нем, например фотография?

– Ага.

Она опять порылась в сумочке и извлекла оттуда загнувшийся в трубочку, мятый и изрядно потертый моментальный снимок. Похоже, что его регулярно вытаскивали и вертели в руках, будто четки. Мне вспомнилась фотография на стене у Тоула. Ну просто неделя целлулоидных воспоминаний! Мистер Истмен[25], если б вы только знали, что при помощи вашей маленькой черной коробочки можно сохранить прошлое, как мертворожденного зародыша в банке с формалином!

С выцветшей цветной фотографии на меня смотрели мужчина и женщина.

Женщиной была Бонита Куинн – в более молодые, но отнюдь не более прекрасные годы. Даже двадцати с чем-то лет отроду она носила на лице ту угрюмую маску, что предвещала безжалостное будущее. Платье излишне открывало тогда еще худосочные бедра.