Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Помнишь Осю Душегуба?

– Как не помнить!

– А ты знаешь, что у него старший брат есть?

– Знаю. Григорий, по кличке Гришка Отребьев. Так ведь он на каторге!

– Был на каторге. Да сплыл. Слышал, что случилось на Сахалине о прошлом годе?

– Ты про восстание? Читал я сводку, но уже давно... Бежала чуть не целая партия, только-только прибывшая на пароходе. Перебили весь конвой и рассеялись по острову; шестьдесят человек до сих пор в розыске.

– Вот-вот. А как ты себе представляешь побег новеньких с Сахалина? Острова они не знают, где находятся посты и караулы – тоже.

А бежали уже на следующий день по прибытии, из барака временного размещения, целой толпой. Странно, да? А просто новеньких подбили и направили старенькие. Видать, умные люди кумекали... И ушли под шумок в Японию, пока остальные дураки гарнизон отвлекали... В том числе и Отребьев смылся.

– Плохо, конечно... только я в Японию не собираюсь.

– Гришка из Японии давно уже в Америку перебрался. Там в штате Индиана, в самой середке ихнего государства, есть колония русских беглых каторжников.

– Ну вот, и ты туда же, – расстроился Лыков. – Павел Афанасьевич мне про мифического Блоху заливает, ты – про сахалинских каторжников из штата Индиана!

– Блоха-вовсе не миф. Я видел его однажды... а второй раз что-то не хочется.

– Как он выглядит?

– Если ты его увидишь – не приведи Господь, конечно – то враз узнаешь. Взгляд у него особенный. Непереносимый. А колония «вачеро», как называют наших беглых американцы, действительно существует.

Она нанимала меня в качестве стрелка для… одного дела, когда я ковбойствовал в Америке. В то время Сахалинская каторга только начиналась, и в основном люди шли из Нерчинских рудников. Самые-то умные всегда бежали с каторги не на запад, а на восток. Нанимались в китобои, или в Японии садились на корабли и переправлялись в Северо-Американские Штаты. Сейчас сахалинские беглые уже перевешивают сибирских. Всего в колонии более трехсот человек; это целый город, хоть и небольшой, живут в нем только русские.

Я переписываюсь с их старостой, «мером» по-ихнему. Он мне и написал, что приезжал к ним Гришка Отребьев, пожил немного, побезобразничал – достойная ведь пара своему братцу – и уехал. Говорили, что он получил вызов от Блохи. А еще он, перед отъездом, похвалялся в трактире: хочу, мол, там, в России, за Оську поквитаться.

– Ну вот, – огорчился Алексей, – эти Лякины прямо как гидра какая-то. Одного убьешь – другой появляется.