Отрада читать онлайн

"

"— Постой-ка здесь, — велел ей кузнец и укрыл ее плечи своим тулупом, под тяжестью которого Отрада пошатнулась и едва не упала.

Она послушно замерла в шаге от крыльца, невидящим взором смотря прямо перед собой. Волосы ее давно растрепались, из толстой косы во все стороны торчали выбившиеся прядки. Тоненькое очелье сбилось набок. В иное время Отрада ни за что бы в таком виде чужому на глаза не показалась: стыд и срам растрепой ходить. Нынче же она об этом и не помыслила.

Дверь в сени не была закрыта, и потому Отрада слышала, как в избе негромко переговаривались бабушка Верея и Храбр.

— Макошь-матушка, — шептала знахарка. – Ох, говорила же я ей себя поберечь... Совсем девчонка одна-одинешенька осталась. Кто теперь сироту защитит...

Раздались тяжелые шаги: старые половицы скрипели, когда по ним ходил кузнец.

— От кого? – спросил Храбр.

— Немало тех, от кого следовало бы.

***

— Устя, — Храбр окликнул сестру, зайдя в горницу.

— Братушка! — она порывисто развернулась, подбежала к нему, поцеловала в щеку и попутно испачкала мукой темную рубаху.

— Давненько к нам в избу носу не казал, с Белояром неведомо, где виделся, — Услада принялась выговаривать ему, словно он был бестолковым мальчишкой, а не братом старше ее на три зим. — Потрапезничаешь с нами?

— Уж Нежка накормила, — он покачал головой, пряча в бороде невольную улыбку.

Сестра была для него отрадой, памятью о родителях и тех временах, когда он был несмышленым мальчишкой.

Когда-то очень давно у них был крепкий, сильный род.

Отец, его братья. Да их самих четверо: Храбр с Усладой от водимой, Твердята с Нежкой от меньшицы, которую отец в избу привел после смерти матушки. Полна людей была их изба-шестистенок, людей и громких голосов, плотно набитых лавок да столов, где все толкали друг друга локтями и теснились, чтобы уместиться. Услада заневестилась и ушла в другой род, а младшие, Твердята да Нежка, заглядывали Храбру в рот, почитали едва ли не больше отца. Сестренка, родившаяся в лютую морозную ночь, и вовсе вечно цеплялась за штанину Храбра, училась ходить, держась за его гашник, плакалась ему в рубаху, коли попадало от матери за излишнюю непоседливость.

Отец был старостой и всегда хотел, чтобы в общине царил мир и спокойствие, споры все разрешал по Правде и так, как велело сердце.

Верно, не всем то было по нраву.

А зиму назад Храбр стискивал до боли ладонь Услады, когда пламя погребального костра уносило в небо души их отца и мачехи, и стрыя-дядьки.