Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они даже сняли винтовки, но напор товарищаХруща явно сбил их с толку. Время смутное, власть на переломе, непонятно, кому подчиняться: командирам или товарищам.

– А вы что толчетесь, как неподкованные блохи? – прикрикнул на них Хрущ. – А ну, живо в расположение части!

– Извиняйте, вашбродь, – развел руками Иващенко, обращаясь к своему командиру. – Мы люди маленькие. Нам что говорят, то и делаем…

Солдаты закинули винтовки за спины, развернулись и двинулись в обратную дорогу. Латышеву остро захотелось с ними – в родную роту, в обжитую, хотя и холодную землянку с запахом ваксы, оружейной смазки и подгорелой каши.

Но ему предстоял другой путь. Капитана грубо затащили на ступеньки, втолкнули в резную дверь, протащили по длинному, с затоптанным паркетом коридору и завели в большую, насквозь прокуренную залу. Это был тот же путь, который проделал только что поручик Стаценко, только в другом направлении. Сейчас беднягу оттащили за штаб, и Латышев с замиранием сердца каждую минуту ждал сухого винтовочного залпа."

"В отделанной дубовыми панелями зале ярко горел камин, пахло горелым, в разбитое окно дуло холодом.

Судя по наполовину опустошенным книжным полкам, в лучшие времена тут была библиотека, а сейчас книги использовались для растопки. За большим овальным столом, не сняв шинелей, сидели человек двенадцать – несколько офицеров среднего уровня, а в основном – товарищииз солдатского комитета, которые и задавали здесь тон. Ни начальника штаба, ни кого-то из командования полка в зале не было, что само по себе являлось крайне странным.

– Второго доставили, товарищ комиссар, – с радостным возбуждением сообщил товарищХрущ.

Сидящий во главе стола, на самом закруглении, высокий костистый мужчина с темным лицом едва заметно кивнул. Он был в неподходящей к пехотной форме казачьей папахе, с красной лентой наискосок и тем сразу выделялся среди окружающих. Из-под папахи шел под подбородок несвежий бинт, топорщащийся сбоку ватой – очевидно, у комиссара болело ухо. Рядом с ним, по правую руку, развалился на стуле круглолицый малый, с невыразительным лицом, похожим на плохо вылепленный пельмень.

Перед ним на столе лежал, масляно поблескивая воронением, новенький маузер – оружие редкое и завидное – такой был только у командира полка Безбородько. По левую руку от комиссара, наклонившись вперед и прожигая Латышева ненавидящим взглядом, сидел совсем молодой парнишка с растрепанными волосами. Он крутил в руке никелированный браунинг, точно такой, как у начальника штаба Игрищева.