Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

На хер нужно – в Тулу со своим самоваром!

Ресторан располагался на Тургеневской, недалеко от квартала красных фонарей. К ярко освещенному входу то и дело подкатывали пролетки и экипажи, солидного вида швейцар радостно встречал дорогих гостей. Седой для солидности тоже прибыл на лихаче, дал ему двадцатку и велел ожидать сколько потребуется. Потом неторопливо, уверенной походкой зашел в зал, ярко освещенный электричеством. Похожий на генерала метрдотель услужливо предложил ему столик в углу:"

"– Весь зал на ладони, а вот, рядышком, черный выход! Если вдруг патруль или облава, я сразу же предупрежу…

Петр понял, что его принимают за налетчика, которым, как ни странно, он на самом деле и являлся.

Короткое пребывание в городе сделало его совсем другим человеком!

Он осмотрелся. Здесь собралась явно богатая публика, многие мужчины с резкими манерами в упор рассматривали вошедшего, словно оценивая – чего он стоит. Разряженные дамы в мехах и сверкающих украшениях томно курили тонкие, с золотым ободком папироски и незаметно стреляли в него быстрыми прощупывающими взглядами.

Неподалеку, за практически пустым столиком, сидела перед бокалом розового шампанского молодая девушка в облегающем красном платье с открытыми плечами, длинных – по локоть, красных перчатках, между пальчиками зажат длинный черный мундштук с незажженной голубой папиросой. Большие красные губы, огромные черные глаза, загадочно блестящие из-под длинных ресниц.

«Красивая какая! – отметил Петр. – Мне к ней и не подступиться!»

– Могу предложить настоящий коньяк, черную икру, жареные грибы, антрекоты из говядины, – мелким бесом рассыпался официант – молодой рыжий парень с ровным пробором посередине головы.

– Икру не надо, она мне в деревне надоела. А все остальное – неси!

Рыжий улыбнулся шутке насчет икры и деревни, которая на самом деле была не шуткой, а чистой правдой – во время нереста ресторанный деликатес, который в Нижне-Гниловской называли по-простому – «рыбьи яйца», был в станице основным и единственным блюдом и стоял всем поперек горла.

Через несколько минут стол Петра был заставлен закусками, а посередине стоял пузатый графинчик с чайного цвета жидкостью.

– Рекомендую, настоящий дагестанский, двадцать лет выдержки, – прошептал на ухо официант, наполнив длинную, расширяющуюся конусом рюмку.

Коньяк Петр никогда не пил, только слышал о таком благородном напитке. Да и все остальное… Сейчас он будто попал в другой мир.