Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«Неужели Генриху Григорьевичу конец пришел?! Не может быть! Совсем недавно его назначили народным комиссаром внутренних дел, его считают вторым человеком в государстве, он каждый день встречается со Сталиным… Правда, Иосиф Виссарионович сейчас в Сочи, за него остался Каганович, а он не любит Генриха, опасается его… Хотя Каганович не решает кадровые вопросы такого уровня… Но не из-за меня же приезжает председатель Комитета партийного контроля, он же секретарь ЦК! Да-а-а… Если Генрих упадет, то как это отразится на таких, как я? Не зря же говорят: паны дерутся, а у холопов чубы трещат…»

Он стал нервно прохаживаться по кабинету.

Заглянул адъютант и доложил:

– К вам старший майор Шпагин.

Выезжалов кивнул, и в кабинет вошел человек, который пять лет работал в его подчинении и которого он вместо себя оставил начальником секретно-политического отдела. Это был высокий, сутулый блондин с водянистыми голубыми глазами. Артем Иванович явно был не в своей тарелке.

– Привет! – Шпагин протянул руку. – Ты слышал?

– Что собирается приехать Николай Иванович?

– Ну да! А зачем, знаешь?

– Понятия не имею! Наверное, будут поставлены новые задачи…

– Да перестань ты. Я слышал, что Ягоду того… – старший майор сделал характерный жест рукой, будто секретаршу шлепнул по заднице.

– Да перестань ты распускать сплетни, Артем Иванович, – поморщился Выезжалов, а про себя подумал: «Вот дурак, теперь я просто обязан пересказать это Генриху или первому заму, а то, если что, Артем же и перевернет все с ног на голову…»

– Чего гадать-то? Пойдем на совещание и все узнаем.

Чего нам бояться? Мы честно служили партии и народу.

Шпагин пожал плечами и ушел, а Аристарх Сидорович быстро перелистал в памяти основные этапы своего служения партии и народу. Сначала была борьба с бандитами и прочей сволочью в Ростове, потом учеба в Москве.

И опять борьба со всякой нечистью, только в столице, потом перевод в центральный аппарат… Конечно, многое никогда не внесешь в мемуары. Да, он принимал участие в допросах с пристрастием, да, он писал заключение на применение высшей меры, приходилось и лично исполнять решения коллегии – так проверяются на верность долгу все сотрудники госбезопасности… Но так было надо. Не он же придумал все, не он завел эту дьявольскую машину.