Пьяная боль читать онлайн

— Нет, — отвечает он уверенно. — Мы трахались с резинкой. Или ты думаешь, что я поверю в то, что я невъебенный акробат, который смог обойти резинку?

— Презерватив мог порваться в процессе.

— Возможно, — говорит он все с той же ледяной интонацией, не сводя с меня тяжелого взгляда. — Вот только я бы, все равно, заметил это после того, как снял презерватив, но, что-то, я такого ни разу не заметил. Поэтому повторю свой вопрос: я здесь при чем?

Раздражение и гнев острыми иголочками впиваются в мозг. В груди разрастается черная бездна, которая жадно пожирает все светлые чувства к человеку, которому я еще сегодня ночью шептала слова любви.

— Ты хочешь сказать, что я трахалась с кем-то еще, кроме тебя?

— Не хочу, — выгибает он иронично бровь. — Я уже это сказал.

— Ясно, — невесело улыбаюсь и качаю головой. — Если ты такого обо мне мнения, то я думаю, на этом можно все и закончить.

Отталкиваюсь от стены, подхожу к металлическому стулу, подхватываю за лямку свой старый рюкзак, вешаю его на плечо.

Беру куртку, но надевать ее не тороплюсь. Потом, на улице, где я и планирую остыть и дать волю сдерживаемым слезам, что так беспощадно сейчас жгут глаза.

Обвожу палату взглядом, пытаясь найти свой телефон. Нахожу его на тумбочке близ кровати, на которой всё еще глядя на то место, где стояла, лежит Денис. Челюсти сжаты, немигающий взгляд уставлен в стену, словно он уже не замечает моего присутствия.

Что ж, вероятно, ему не привыкать так легко впускать  в свою жизнь женщин и так же легко отпускать их, когда пресытится.

Хватаю с тумбочки телефон и убираю его в задний карман джинсов. Бросаю последний взгляд на Дениса, который по-прежнему смотрит в стену прямо перед собой. Словно ждет не дождется, когда я уже освобожу палату и его койку для новой девушки.

— Трус, — произношу вместо прощания и направляюсь к выходу из палаты.

Хватаюсь за ручку двери и слышу вопрос, летящий мне в спину.

— Трус?

— Да, — коротко киваю и поворачиваюсь к нему лицом.

— Ты трус, Денис. Я точно знаю и готова поклясться, что ты единственный мужчина в моей жизни. Не было никого до тебя и, уж тем более, не было и не могло быть кого-то еще параллельно с тобой. Стало быть, ты трус, который знает о своей оплошности, но признать ее, значит, признать свое отцовство и ответственность, связанную с ним. Но это слишком сложно для тебя, да, Дэн?

Специально назвала его так, как называли все и так, как я не называла его никогда.