Name: Пляски с волками
Author: Александр Александрович Бушков

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Что же, это и есть та самая красавица, из-за которой наш фармацевт остался вечным холостяком? Но я промолчал – это не имело никакого отношения к делу, на языке у меня вертелись более важные, интересные, деловые вопросы.

Вот только для них, по предварительному раскладу, еще не настало время. И потому я, поставив фотографию на прежнее место, сказал Петруше самым что ни на есть официальным тоном:

– Ступайте, старший лейтенант. Все свободны, включая вас. Девушку можно увести.

Он козырнул и вышел.

Встал и я, из чистого пижонства прищелкнул каблуками:

– Ну что же, пан Липиньский, не смею вас более задерживать. Разрешите откланяться.

Чуть помедлил у стола. Как я и предвидел, на лице у него нарисовалось вовсе уж несказанное удивление, и у него вырвалось чуть ли не с горестным стоном:

– Как?! Вы вот так… и уходите?

Хотелось ухмыльнуться, но я без труда сдержался, сказал едва ли не светским тоном:

– Ну, разумеется. Делать мне здесь больше совершенно нечего.

К вам персонально никаких претензий нет, решительно не вижу, чем вы провинились перед советской властью, – и закончил уже не так светски, холодно, с оттенком легонькой угрозы: – Подумайте как следует о сложностях жизни, об этой милой девушке, которая вовсе не Оксана Камышевич, обо всем остальном. Вдруг да додумаетесь до чего-то полезного в первую очередь вам. Мы еще, несомненно, увидимся. Честь имею!

Четко козырнул и вышел – из кабинета, из квартиры. Неторопливо спускаясь по лестнице, где уже не было посторонних глаз, смог себе позволить широкую ухмылку…

Все было просчитано заранее и одобрено подполковником Радаевым.

Естественно, он был удивлен до крайности: даже не особенно умный человек должен был догадываться, что его если и не повлекут в мрачное узилище, то уж непременно зададут много неприятных вопросов. Размечтался… Мы выбрали совершенно другую тактику, применявшуюся не впервые и порой дававшую полезные результаты…

Пусть погуляет на свободе два-три дня, терзаясь неизвестностью.

Иногда неизвестность хуже самых жутких угроз. Это Эльзу следует допросить немедленно, а фармацевта стоит помариновать, как совсем недавно Барею – разве что, в отличие от Бареи, не на нарах под замком. Интеллигент, особенно старорежимный – создание нервное и впечатлительное, с богатой фантазией. Пусть придет в совершеннейший душевный раздрызг, будет как нельзя лучше годен к употреблению.