Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он отвернулся от Реджины, чтобы осмотреть раму. Ему необходимо было сменить тему разговора.

– Я очень счастлив, что с тех пор мне больше не приходилось охранять драгоценности.

– Спасибо, что согласились нам помочь, – тихо произнесла Реджина.

Даффин забил гвоздь в раму."

"– Просто я не могу сидеть и спокойно смотреть на то, как кто то пытается навредить моим друзьям, когда я могу это предотвратить.

– Надеюсь, вы и меня считаете своим другом.

– Мне бы этого хотелось. – Даффин повернулся к ней и улыбнулся.

– Как думаете, сможете стать другом греческому богу?

– Это будет непросто, но я уверена, что справлюсь. – Улыбнувшись, Реджина отдала Даффину последний гвоздь, а потом потерла руки, словно замерзла. В столовой горел камин, но он находился на противоположном конце комнаты. – А что насчет другого дела? – спросила она. – Я про леди, которая боялась своего отца.

– Отец выдал ее за богатого виконта в надежде получить от этого прибыль, – ответил Даффин. – Но леди отказалась давать отцу деньги, и он начал ей угрожать.

Реджина втянула носом воздух. Почти незаметно, но Даффин услышал.

– Не представляю, чтобы отец мог так ужасно относиться к собственному ребенку.

Даффин забил последний гвоздь. А он не мог представить отца, который относился бы к своему ребенку хорошо.

– Я видел немало отвратительных отцов.

– Грустно это слышать, – тихо произнесла Реджина и, смахнув слезу, заглянула Даффину в глаза. – Ваш отец относился к вам плохо?

Сыщик стиснул зубы.

Ну почему ее слезы произвели на него такое впечатление? Ему не стоило быть таким прямолинейным.

– В какой то степени.

Проклятье! Зачем он ей это сказал?

– Он ведь не… бил вас, верно? – спросила Реджина, и ее глаза заметно расширились.

– Нет. Но более всего на свете я не выношу, когда взрослые люди обижают детей. Недавно я отправил одного такого негодяя в Ньюгейтскую тюрьму.

Мисс Хевершем безвольно опустила руки, а потом подошла ближе.

– Вы очень благородный, правда?

Оуклиф нахмурился.

– Я бы так не сказал.

– Да, вы очень хороший и благородный человек. Я поняла это, как только вас увидела.

Даффин пожал плечами, словно пытаясь стряхнуть с себя эти слова, ведь раньше никто не говорил ему, что он хороший человек, и уж тем более никто не называл его благородным.

– Мой отец тоже был хорошим человеком, – продолжила Реджина, глядя в окно. – Но он умер молодым. А ваш отец все еще жив?

– Нет.