Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Ты, случайно, не умеешь делать молоко? Как скатерть-самобранка, – интересуюсь у драконицы, расписывая сказку, но она говорит, что я не в себе. Да уж, точно не в себе, я же в ней. Принимаюсь смеяться от такого словесного каламбура.

Куда хватает взгляда – безжизненные земли, и скоро сядет солнце. Ужасно устала, потому что всю ночь шла. Теперь уже второй день, как я на ногах. Вспоминаю бесконечные смены, после которых никак не могла отоспаться. Следует уже понять, где сегодня будем ночевать и что есть.

Внезапно перед самым носом вырастает сухое дерево, и я чуть не врезаюсь в него, успевая вовремя увернуться. Снова аномалия. Исчезновение и появление предметов.

- Может, стоит превратиться в дракона? – предлагаю Эдель, потому что не могу не советоваться с ней, она всё же больше смыслит в местных законах и в трансформации собственного тела. – С высоты лучше видно окрестности, да и куда быстрее передвижение.

«Если хочешь убить нас – отличная идея. Где-то поблизости обязательно есть поселение.

И кто знает, какие расы живут там. Драконов не жалуют, всё же одна из самых могущественных империй, задирающая нос. И тут мы к ним сами на блюде. К тому же я слышала, что девушки-драконицы в цене. Не хватало, чтобы нас продали какому-нибудь богатею, коллекционирующему женщин.

- Рабство? – удивлённо спрашиваю, хотя чему тут удивляться. На моих глазах убили девушку, муж открыто приводит в дом любовницу, потом ни во что не ставит жену. Отличный мир, в котором стоит переродиться.

«Нам предстоит быстрее решить вопрос, как тебе уйти обратно».

- Ребёнок, - напоминаю Эдель, цепляясь за возможность чувствовать себя живой. – Ты же не забыла, что сперва следует отнести младенца в безопасное место?

«О, да. Мы на верном пути. Здесь чудесные няньки, которые присмотрят за девчонкой. Отъявленные головорезы, убийцы, преступники. Лучшее место, которое только можно найти. Говорю тебе, избавься от неё, чтобы не мучилась"".

А я смотрю на кроху, понимая, что моя жизнь женщины была напрасной.

Ни материнства, не истинной любви. Лишь боль и предательство, от которого теперь меня больше нет.

Глава 17

Что ответить на просьбу обиженной женщины, которая требует четвертовать младенца?

- Нет! И перестань говорить об этом. Я не изменю своего слова! Ты же – лекарь! Мне ли тебе рассказывать о долге перед другими?

«Я не должна ей ничего!»

Выбираю поваленное дерево, приземляясь на него. Подошвы ужасно горят.