Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Узнает ситуации, которые его превосходят. А если он не узнает, то навредит себе и еще кому-то. К сожалению, оно вот так, и ничего с этим не сделать.

– Ну, хорошо, но иногда бывает так, что надо рискнуть. Когда ты не знаешь, справишься ли, что ты должен сделать? Отступить или попытаться?"

"– Этого я не знаю. Именно этот выбор сложнее всего. Но ты лучше скажи мне, с чем тебе будет проще жить. С тем, что не попытался, или с тем, что не справился?

Прозвучал глухой удар. Это горбоносая женщина выпала из ряда сидящих.

Лежала на спине, удивленная, в луже разлитого пива, на стекле. Никто даже не шелохнулся. Лишь через мгновение Бартек и Мортен одновременно сорвались с места, чтобы ей помочь.

36У потолка недоставало лампочки. Майя зажгла электрические светильники, маленькие штучки на батареях. Расставила их везде. Не переставала улыбаться, кружила между Бартеком и кухней. На столе появилось бриами, разложенное кучками по деревянным мисочкам.

– Я много думала, – сказала она. – Может быть, всему виной это представление? А может быть, череп, с которым я разговаривала, когда мы познакомились? Такие вещи влияют на людей.

– Не обязательно. Если и да, то тогда, когда мы приписываем им какое-то особенное значение, ну не знаю.

– Я не хотела тебя обидеть.

– А я разве такое сказал?

– Мне пришло в голову, что я раньше была уже какой-то надломленной, с трещиной, и ждала кого-то, при ком смогу лопнуть совсем. Но все кончилось. Я обещаю. И я уже поняла, чего не могла вытерпеть. Посмотри, как мы живем!

– Грех жаловаться.

Приятели из Польши мне завидуют.

– Ты говорил, что у тебя нет приятелей.

– У меня нет друзей.

– А, да. Вкусная еда?

– Сейчас попробую.

– Еда вкусная. Жилье комфортное, оба зарабатываем приличные деньги, нам хватает на врача и на отпуск, мы могли бы позволить себе завести животных, если бы захотели. Когда человек был голоден или жил в опасности, когда-то там давно, то он думал, что знает, что у него болит. Живот от голода. Воспаленная рана. У нас, у меня, болит точно так же, вот только я уже не знаю, что болит.

– Я считаю, в некоторые вопросы лучше не вдаваться. Может быть, лучше подвигаться, сделать что-нибудь, а не раздумывать так без смысла?

– Но я же тебе сказала! Все, больше никакого расчесывания ран. Это было нужно, но больше уже нет нужды. У тебя еда стынет. Но жизнь это тоже печаль.

– Ну, – он зацепил кусок. – Только зачем это искать?

В запеканке чувствовались помидоры и баклажаны. Мясо было мягким.