Семь Нагибов на версту читать онлайн

Черт, в этом мире есть хоть что-то хорошее?"

"Отец Ямира был конченым ублюдком, которого ненавидели все, и сынок пошел в папу. Пьяница, распутник, транжира — в том, что касалось его хотелок, — и жуткий жмот в остальном. Это я про Ямира, если что.

Папа был все то же самое, только в кубе. Впрочем, тут я не прав, по виду он больше походил на шар — коротенькие ножки и ручки, засаленная лысина и просто огромное самомнение. ЧСВ уровня бог, не меньше. Глубоко убежденный, что весь мир его хочет, он имел полное право вертеть его на своем, кхм… бую.

Это он так считал, ну, а мир был против, но терпел. И на это были причины, в которых мне еще предстояло разобраться.

Потому как чем больше я пытался вспомнить, тем сильней во мне рос вопрос: почему этого ублюдка еще не убили? Почему на мое спасение явились сильные маги? Причем, они точно знали, к кому шли. Да и те, кто напал, очень боялись моей смерти. Не просто того, что кого-то убили, а то, что убили именно меня. Мы — родственники императорской семьи? Или у нас есть на них компромат? Или что вообще происходит?

Ладно, поговорим с новым отцом, а потом буду разбираться.

Цель есть, в обиду себя не дам. Интересно, правда — если Нагибин убьет Нагибина, что Нагибину за это будет? Надо будет обязательно озадачиться этим вопросом, потому как этот урод хуже демонов. Но это потом. А сейчас, как мне подсказывает память, я уже пришел.

Хрустнув кулаками, я чуть повел плечами, настраиваясь на бой, и толкнул тяжелую дверь, ведущую в его кабинет…

Глава 3

Глава 3

Массивная дверь, скрипнув несмазанными петлями, распахнулась, и я сделал шаг в этот филиал ада на земле.

Почему в филиал, а не в сам ад? Да потому что сидящий тут явно не дотягивал до главного по душам. А вот на его зама тянул вполне. Ну, и антураж был соответствующий — выкрашенные в красный цвет стены, массивный стол из дерева, цветом напоминающего кровь. Даже кресла были стилизованы под костяные и обтянуты кожей, очень похожей на человеческую.

Главным тут оказался, как я уже упоминал, круглый мужик с навечно застывшей гримасой брезгливости на потной роже.

— Явился, х*ем не подавился, -поприветствовал меня он.

И в этот момент я с ужасом почувствовал, что телом не управляю. А оно, сделав два шага, по-хозяйски плюхнулось в кресло, и уже ставшие моими губы произнесли:

— И тебе не хворать, в жопе х*ем поиграть. Все так же передергиваешь на мужика? — кивнул я в сторону картины.

— Это портрет Марии Нордкейской.