Следствием установлено читать онлайн

"

"– Вот есть тут, как преступники с повинной приходили. За это наказание им смягчали. А какая разница, с повинной преступник придет или следователь его вину докопает? Скажем, убили человека. Тут хоть как убийца винись, а человек-то не оживет. По-моему, это следователи, чтобы облегчить себе работу, пыль в глаза пускают: приходите, мол, преступнички, сами, помилуем. А клюнет на приманку какой чудак, его за хобот… и на всю катушку!

Глаза Столбова возбужденно блестели. Он придвинулся к Антону и, казалось, даже забыл о дымящей в руке папиросе.

Антон возразил:

– Если преступник явился с повинной, значит, в его сознании что-то произошло. Может, он понял всю глубину преступления и сам ужаснулся. Хитрецы обычно с повинной не идут, а вот преступники, даже закоренелые, бывает иной раз, задумываются над смыслом жизни.

Столбов недоверчиво хмыкнул, несколько раз глубоко затянулся папиросным дымом.

– Это ж силу воли надо иметь, чтобы самому голову в петлю сунуть.

– Почему же в петлю?

– Если воровство или халатность, – продолжал Столбов, – тут еще куда ни шло.

А убийство? За него ж расстрел приклепать могут! Нет, у меня бы воли не хватило. Я бы с повинной – дудки! Докажи, следователь, мою вину, тогда и петлю набрасывай.

– Видишь, как ты рассуждаешь: «Докажи мою вину». А положением предусмотрено, что чистосердечное признание является основанием для смягчения наказания.

Столбов закурил свежую папиросу, ухмыльнулся:

– В позапрошлом году я чистосердечно признался на свою шею. Есть у нас в Ярском один хмырь, Проня Тодырев.

Лодырь несусветный, сутками спит. А как подопьет – откуда энергия берется. Ну точно бодучий бык куражится. Особо женщин да ребятню обижает. Не стерпел я однажды его куража, прицыкнул. Он – в пузырь. Вытаскивает из кармана складной ножичек и на меня. Я вроде и обижать не хотел – всего один раз легонько дал ему – а у Прони и… юшка из носа. Дело было принародно, в клубе. Все видели, что Проня хоть и с детским, но все-таки с ножом на меня пер. Поддержали: «Правильно, Витька, давно рога обломать надо было». А через несколько дней приезжает из вашей милиции Кайров и спрашивает: «Бил Проню Тодырева?» «Врезал, – отвечаю, – один разок. Жалею, мало. Еще надо было дураку поддать». «Значит, не отрицаешь? Так и запишем», – Кайров в момент настрочил протокол, показал, где мне расписаться, сунул его в портфельчик и говорит: «Если Тодырев не заберет свое заявление, будешь отвечать перед судом за мелкое хулиганство».