Сон дядюшки Фрейда читать онлайн

Лика опустилась на стоящую у двери лавочку и похлопала ладонью по сиденью.

– Можешь тут устроиться. Если на десять минут к Полине позже прирулишь, беды не будет. В Волчьей пасти, как в школе, надо переходить из класса в класс. Есть пять уровней. Первый: преступник. Второй: человек, который осознал, что поступил плохо. Третий: хочу исправиться. Четвертый: я теперь иной. Пятый: готов помогать другим очиститься от скверны. Борис Валентинович до того, как подопечный сам в грехах не сознается, никому о том, что он натворил, не сообщит.

По его мнению, мерзавец, по собственной воле объявивший вслух о своих деяниях, встал на правильную дорогу, но подталкивать человека к такому шагу нельзя. Он сам должен созреть. Поднявшись на вторую ступень, ты заслуживаешь поощрения, поэтому босс переведет тебя в хорошую спальню, получишь возможность посещать библиотеку, ну и кое-что еще. Но главное другое. После признания тебе станет намного легче. Поверь, это так. Все, кто работает в Волчьей пасти, полностью отучились в «школе», мы не скрываем прошлого, более того, обязаны рассказывать новеньким, что натворили. Если Полина не станет откровенничать, свистни мне, я сообщу шефу, он ее накажет. Нежелание повторять историю преступления считается рецидивом болезни, Полину включат в вашу группу и заставят заново пройти весь путь.

– А почему она тут? – полюбопытствовала я.

– Правило номер один. О себе говори, о других никогда, – наставительно объяснила Анжелика, – чужие грехи не повод для сплетен.

– А вас как угораздило сюда попасть? – продолжала я беседу.

– Отца с матерью и брата хотела сжечь в бане, – спокойно ответила Лика, – родители не разрешили мне с рок-группой петь, я с коллективом в тур по России собралась, а Серега предкам настучал, что я чемодан сложила. Папаша меня ремнем выдрал и в особняке запер. Ну я и решила, что без семьи мне лучше станет, все деньги мои, я одна наследницей крутого бизнесмена буду, дождалась, пока родители париться пошли (брат, на мою удачу, с ними отправился), дверь сауны снаружи заблокировала, термостат на самую большую температуру поставила и ушла к подруге.

Мне тогда едва шестнадцать лет исполнилось, ума ноль. Отец с братом створку вышибли, все живы остались. Тридцать дней я в комнате своей взаперти провела, родители требовали: «Признайся, что нас убить хотела», а я в ответ: «Неправда, у подруги чай пила, кто к двери диван приставил и температуру повысил, не знаю. У папы много врагов, они кого-то из прислуги подкупили».