Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А первые корабли Избавления будут здесь через сутки.

— Времени хватит, — отчаянно выдохнул он. — Должно хватить. Чертово мироздание мне задолжало.

— Мирозданию до тебя дела нет.

Олли страшно было выговорить три простых слова. «Ты мне поможешь?» Если он ответит отказом, что тогда? А если Аднан, пока он был в душе, успел вооружиться?

И тут Аднан так вскинулся, что Олли, дернувшись, пролил кофе. Больно обжегся.

— Ой!

Он обернулся взглянуть, что напугало Аднана.

— Привет, мальчики, — сказала Джад.

Мир вокруг Тронда медленно, мирно сжимался, пока от него не осталась одна спальня Клодетты. Он теперь был не против. Мутный свет за окном сглаживал цвета и помогал удержать настроение. И все-таки из памяти вываливались целые куски времени.

Олли здесь побывал, в этом Тронд был почти уверен. Друг сказал, что уходит. Иногда, проснувшись, он не находил рядом Клодетты. Его это не волновало: Тронд закрывал глаза и дремал дальше, пока та не возвращалась. Он всегда знал, когда она возвращалась.

Улет вознес его из покоя в самое правильное место, где видишь, слышишь, чувствуешь так, как надо — воспринимая чистое удовольствие. Теперь, чтобы испытать наслаждение, он даже в сексе не нуждался. Да и не мог он теперь ничего. Ниже плеч ничего не чувствовал. Клодетта, все еще погруженная в плотоядную похоть Улета, насаживала себя на затвердевший у него между бедер странный отросток. Впрочем, теперь и он уменьшился.

Медленно моргнув, Тронд огляделся. Клодетты не было, хотя он чувствовал или воображал остаток ее тепла на голой груди.

Ничего, скоро вернется. Она всегда возвращается.

Внизу звучали голоса, тихое бормотание расползалось по дому, почти теряясь в подушечках, коврах, занавесках. Он не различал слов, да и все равно они ничего не значили. Комната утопала в приятной темноте.

Клодетта взобралась к нему на кровать — голая, с всклокоченными волосами, придававшими ей эротичности и соблазнительности. Те части тела, что у него еще действовали, зазвенели в предвкушении, разогнав уютную сонливость.

— Я за тебя беспокоилась, — проворковала Клодетта. — Она вернулась. Ненавижу ее.

— Кто?

— Та женщина. Коровища из корпорации. Она здесь уже была. Сказала, что ты болен, а ты ведь здоров. Она уведет твоих друзей. Я слышала, о чем они говорят. Опять собираются что–то взорвать за деньги.

— Они с ней не пойдут.

В сознание прокрались мысли из времен до этой спальни, до Улета — что–то про доверие.