Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Что ты имеешь в виду? – подозрительно спросил Орлов.

– Там ответственный распорядитель пострадал, – ответил за Крячко Гуров. – Сошник Владислав Тимофеевич. Коммерческий директор. Плечо ему прострелили. Чудом выжил – шок, большая кровопотеря, кость повреждена… Директор выставки в больницу слег в предынфарктном состоянии. Потом начальник охраны, бывший офицер – того сразу насмерть. Ну, этот из другой оперы, конечно. Паны дерутся, у холопов чубы трещат.

– Вот именно, – значительно сказал генерал и нетерпеливо махнул рукой.

– Ладно, хватит про лирику! Давайте конкретно – что мы сегодня имеем по этому делу?

– Имеем вроде бы много, – ответил Гуров, – да вот толку пока маловато. Одно можно сказать определенно – тот, кто затеял это преступление, был хорошо знаком с выставкой. Тут никаких сомнений. Провернули все за пятнадцать минут, буквально впритык. Они ведь едва успели ноги унести, как появились настоящие спасатели. На грани работали, с поразительным, надо сказать, хладнокровием.

– Следы? – живо спросил Орлов.

– Множество, – махнул рукой Крячко. – Гильзы от патронов 9?19, электрорезак, которым витрину вскрывали, форменная одежда, автоматы «узи», фургончик черного цвета – они его в десяти кварталах бросили…

– В угоне, конечно? – почти убежденно произнес Орлов и тут же кивнул головой, чтобы Крячко продолжал.

– Еще хлеще – в доме по соседству, который на слом предназначен, ребята аппаратуру для прослушки обнаружили, – объявил Крячко. – Импортную. Они ход дела контролировали, прослушивая телефонные переговоры в «Северном сиянии».

Когда надобность в том отпала – все бросили и пересели в фургончик…

– Отпечатки пальцев, свидетели? – нетерпеливо спросил Орлов."

"– Ни того, ни другого, – отрезал Гуров. – Аккуратно действовали. В соседний дом свободно из другого квартала можно попасть. В выставочном центре даже не подозревали, что вокруг них такие дела творятся.

– Как же все-таки они так прошляпили?! – вдруг стукнул по столу кулаком Орлов. – Сигнализация, охрана…

– Пока всех подробностей выяснить не удалось, – сказал Гуров.

– Двое в больнице, а иностранец, после того как у него в ту ночь взяли показания, упорно уклоняется от встреч – в гостинице его застать невозможно, говорят, осел в своем посольстве. Но, по рассказам охранников, которые остались в живых, получается примерно следующее. В четыре утра кто-то позвонил и сообщил про бомбу. Немедленно вызвали руководство – тех, кто отвечал за выставку.