Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Как сказал философ – не стоит множить сущностей… Однако пора ехать, пока наш Сусанин еще способен соображать.

Опасения Гурова были не совсем напрасны. По дороге таксист, кажется, окончательно потерял желание разговаривать и только мял в руках свою ни в чем не повинную шапку. Впрочем, когда они добрались до Кузьминок, он стал проявлять к окружающему некоторый интерес и вертеть по сторонам головой. Наконец после долгих сомнений и колебаний он начал припоминать детали маршрута и подсказывать Гурову, куда сворачивать.

Они еще с полчаса кружили по окраинным улицам, а потом их проводник то ли действительно все вспомнил, то ли ему надоело валять дурака, и он сказал:

– Вроде здесь было… Вот здесь, точно. Фонарь вот, забор… – голос его, однако, звучал не слишком убедительно.

Гуров молча вышел из машины. Крячко последовал за ним. Они сошли на тротуар и осмотрелись. Невзрачный квартал, холодные каменные дома, заборы, засыпанный снегом пустырь, за которым серой полосой тянулись посадки, и огороженный стальной сеткой фундамент какой-то брошенной стройки – окружавший их пейзаж вызывал уныние и желание поскорее покинуть это скучное место.

– Откуда он выскочил? – спросил Гуров, не оборачиваясь.

Таксист, который последним выбрался из машины, пожал плечами, но, сообразив, что Гуров не может видеть этот жест, поспешно сказал:

– Ей-богу, не помню, товарищ полковник! Он мне под колеса как шальной бросился. Вроде с этой вот стороны… – он махнул рукой в сторону пустыря. – А, может, и нет. Врать не буду.

Гуров задумчиво посмотрел на заснеженные развалины.

Сетка вокруг них была во многих местах прорвана, снег вокруг испещрен человеческими следами. Как ни странно, но, похоже, этот уголок пользовался популярностью. Наверное, там собираются местные подростки, решил Гуров – своего рода клуб по интересам. Сигареты, напитки, обмен не самым достойным опытом. На детей в наше время мало кто обращает внимание – до тех пор, пока они не совершают противоправных действий. А до этого, если на глаза не лезут, то уже благо.

Гуров повернулся в сторону Крячко:

– Что думаешь?

Тот пожал плечами:

– А что тут думать? По горячим следам надо было. А теперь-то что? Снег да ветер.

– Не скажи, – покачал головой Гуров. – Если ты здесь не живешь, за каким чертом ты сюда потащишься? На природу смотреть? Есть места и получше.

– Мы теперь в голову к Голубцову не залезем, – ворчливо сказал Крячко. – Чего его сюда понесло, один бог знает.

– Но попробовать-то можно, – заметил Гуров.