Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда пара подозванных тайпинов аккуратно вскрыла один из ящиков, внутри в плотных рядах, переложенные войлоком и пучками древесной стружки, лежали цилиндры, похожие на толстые, сальные свечи в промасленной вощеной бумаге. Кагальницкий тем временем ножом вскрыл жестянку с запалами. Закончив с этим, инженер осторожно, почти с благоговением взял одну из динамитных шашек.

— Удивительно мощное взрывчатое вещество вы изобрели, Владислав Антонович, — с уважением произнес он. — Вот тут, на торце, гнезда для запальных патронов.

Запалы терочного типа, все, как вы заказывали в Петербурге. Надежно и просто: достаточно чиркнуть по коробку, как спичкой, и бросить. Замедлительный шнур прогорает за пять секунд — затем зажигается порох запала и следует взрыв.

Взяв округлую шашку, я взвесил ее в руке. Увесистая, плотная, она холодила ладонь, внушая уверенность в сокрытой в ней силе.

— Давайте попробуем, как все это действует, — решительно сказал я. — Надо все проверить здесь, «на берегу».

Мы отошли к противоположному склону оврага, подальше от ящиков.

Каждый запал был снабжен «теркой» — полоской картона с бертолетовой солью. Взяв одну из них, я резким движением чиркнул по терке головкой запала. Она тут же вспыхнула, зашипев и высекая сноп искр. Не мешкая ни секунды, я с силой метнул шашку на дно оврага. Пять секунд показались вечностью.

Бах!!! Глухой, бьющий в самые потроха удар сотряс землю. Воздух словно ударил в грудь невидимым кулаком. В воздух взлетели комья грязи и стебли камыша. С верхушек окрестных сосен дождем посыпались хвоя и шишки.

На прииске тут же всполошились: раздались тревожные крики, и через минуту на край оврага выскочил встревоженный Мышляев с десятком бойцов с ружьями наготове.

— Отставить! Свои! — крикнул я, поднимая руку.

Когда он подошел, я, не скрывая удовлетворения, кивнул на неглубокую воронку в земле.

— Вот, Александр Васильевич. Наш главный аргумент. Какой бы плотной ни была толпа врагов — одна такая штука сметет все на площади в четыре квадратных сажени. А если прибавить к этому грохот и страх, который она внушает…

Однако, глядя на ровные края воронки, я вдруг понял: фугасного действия мало.

В открытом бою против рассыпанной цепи стрелков этого может не хватить. Идея родилась мгновенно, простая и жуткая в своей инженерной логике.

— А что, если добавить осколков? — спросил я больше себя, чем инженера.

Не дожидаясь ответа, приказал принести из лагеря холстину, бочонок с мелкими гвоздями и котелок с кипящей сосновой смолой.