Name: Тихая ложь (ЛП)
Author: Нева Олтедж

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она только что-то пробормотала и голая забралась в постель. Я порылся в ее одежде, но так и не смог решить, что является пижамой, а что нет, поэтому просто одел ее в свою. Сиенна дремала во время всего этого. Эта женщина, наверное, могла бы проспать землетрясение. Ноль инстинктов самосохранения.

Какая-то странная первобытная потребность пробуждается во мне при виде ее в моей одежде, побуждая меня запретить ей надевать что-либо еще, когда она спит. Это глупо. Но я не могу избавиться от этого чувства. И мне это не нравится.

Мне не нравятся эти пещерные наклонности, которые я развил в себе, например, желание задушить каждого мужчину, который приблизится к моей жене на расстояние десяти футов. Еще одна вещь, которую мне трудно переварить, — это удовлетворение, которое я испытал, осознав, что я у нее первый. Ни один мужчина не прикасался к ней до меня. И не коснется. Никогда.

Я прислонился спиной к стене и провел большим пальцем по маленькой отметине на нижней губе, где она укусила меня прошлой ночью. Моя неистовая, искрящаяся соблазнительница.

С того момента, как я впервые увидел ее, я понял, что в Сиенне есть гораздо больше, чем она позволяет увидеть другим. Она по какой-то причине скрывает свою настоящую сущность, и это с самого начала не дает мне покоя. Мне очень нравится, когда маска сползает с ее лица. Но то, что она все это время лгала мне, приводит меня в ярость. Прошел месяц, а она так и не попыталась мне признаться. Я могу понять ее настороженность вначале, но сейчас ей должно быть ясно, что я никогда не причиню ей вреда.

После всего того времени, которое мы провели вместе — конечно, его было не так много, но возможностей было достаточно, — она все еще не призналась, почему согласилась на этот брак.

Я бросил взгляд на тумбочку, где лежат три толстых блокнота в блестящих обложках, сложенных один на другой. Преследуя ее в течение последних недель, я часто заставал ее за писанием в одной из них. Кожаный диван в большой гостиной, похоже, был ее любимым местом, и я долгое время наблюдал за ней из дверного проема.

Она писала несколько предложений, потом хихикала про себя, а затем снова принималась за работу. Сначала я подумал, что она ведет дневник, но когда случайно заглянул в одну из ее тетрадей, то понял, что она пишет книгу.

Комната вдруг наполняется светом, льющимся через открытую дверь за моей спиной. Я оборачиваюсь и вижу, что на пороге стоит Филипп и болтает неизвестно о чем. Я не обращаю внимания на его слова и бросаюсь на него.