Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Охренительно хорошо!

Прокручиваю игрушку по часовой стрелке, двигаю вперёд-назад.

— Ой, мама… — выдыхает малышка, больше не сопротивляясь.

— Почти, — отвечаю хриплым голосом.

Девочка забавно хрюкает, пытаясь засмеяться, но я делаю сильный толчок бёдрами, срывая с её губ очередной стон.

Движения становятся резче, дыхание чаще… Девушка сжимает кулачки на подушке и мелко дрожит от второго оргазма. Ощущая, как сокращаются мышцы, как она течет подо мной, слыша, как стонет, кончаю следом прямо в нее. С этим разберемся позже, сейчас хорошо… В ушах звенит, каждая мышца в теле вибрирует от наслаждения.

Малышка тихо поскуливает в подушку. Вспоминаю, что забыл вынуть все еще вибрирующую пробку.

— Сейчас, — голос не слушается.

Осторожно вынимаю украшение из попки своей девочки. Она с облегчением вздыхает и опадает на подушки без сил. Ложусь рядом весь мокрый от пота. Когда же отступит эта чертова слабость?! Перебираю ее длинные волосы. Это уже вошло в привычку. Невесомо глажу по спине.

— Я никогда не привыкну, — говорит Ксюша.

— Ты всегда разный. И это, — вздыхает и поворачивает голову. — Это и здорово, и пугает одновременно.

— Привыкнешь, — целую в макушку и поднимаюсь с кровати.

— Нет, — качает головой. — Ты куда?

— Мне нужно заняться делами. Отдыхай.

— Макс, — через долгую минуту молчания зовет она, когда я уже успел одеть штаны. — А можно я приготовлю нам что-нибудь?

— Вот об этом, — смеюсь. — Ты точно можешь не спрашивать. Найдешь из чего — готовь. Не найдешь — закажи.

— Хорошо, — малышка устало прикрывает глаза.

Надев футболку, ушел в кабинет. Нужно собрать себя в кучу и заняться делами. Но, блядь, кто бы мне дал это сделать?!

Экран мобильного продемонстрировал фотографию человека, которого я не видел больше года. И не горю желанием видеть. Слышать тоже. Перевернул трубку вниз экраном, но она не перестает назойливо жужжать.

— Да твою же! — принимаю вызов и раздраженно отвечаю: — Да!

— Здравствуй, Максим, — как всегда твердый, уверенный голос, пробирающий насквозь с детства.

Только вот я вырос давно, а потому, скрывая раздражение за тонной льда, отвечаю отцу:

— Что тебе нужно?

— У нас с мамой юбилей совместной жизни в следующие выходные.

Она очень хочет, чтобы ты приехал.

— Зачем? — задаю новый вопрос, добавив больше стали, чтобы скрыть истинные чувства. Боль. Обиду. Раздражение.

— Ты давно не был у нас, она скучает…

— Когда я был у вас в последний раз, — прерываю его, — ты назвал меня ничтожеством и выставил из дома, в котором я вырос.