Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я расслабилась и позволила ему делать это с собой.

Нам хорошо, обоим.

Между широко расставленных ног, по раскрытым губам Макс проводит новой игрушкой, затем проталкивает ее в меня, еще больше растягивая. Громко застонала, а он довольно заурчал, оставляя очередной след от своих зубов где-то в районе спины. Ему больше не надо тянуть за эту отвратительную цепочку. Я откидываюсь на него сама, впуская в себя нечто, новое.

— Ты охуительна, детка! — хрипит он, трахая меня в обе дырочки. — И ты еще хочешь, чтобы я тебя отпустил? У тебя больше нет выбора, Ксю.

Ты понимаешь это?

— Да… — выдыхаю, когда Максим делает очередной резкий толчок.

Отбрасывает в сторону силиконовый член и мастурбирует возбужденную до предела киску так, что я не могу сдержать очередных громких, ужасно пошлых стонов.

— Только не останавливайся… Я прошу тебя…

— Хорошо, детка. Как скажешь…

Он сильнее надавливает ладонью на промежность, зажимает клитор между пальцами и массирует, трет и кончает вместе со мной.

— У тебя же были дела, — смеюсь, задыхаясь от нереальных, невозможных ощущений.

— К черту дела! — Он кусает меня за ухо и жмется как можно плотнее, скользя головкой по спине. — Ты останешься? — задает вопрос, с которого все это сегодня началось.

— Останусь, — улыбаюсь, понимая, что готова выдержать все, что он предлагает, лишь бы быть рядом.

Глава 30. Макс

Естественно останется! Кто б ее теперь отпустил? Надеюсь, со временем из красивых медово-карих глаз уйдет страх и там останется только пламя, что распаляет меня.

А я постараюсь сделать все, чтобы оно не погасло.

— Макс? — зовет Ксюша с кровати и натягивает простынь, прикрывая грудь.

Я облокотился о подоконник голым задом и листаю сообщения в телефоне, чтобы хоть как-то переключиться на работу. Все же кое-какие дела сделать нужно сегодня, а ей не помешает просто отдохнуть и прийти в себя.

— Что, детка? — отрываю взгляд от присланного мне коллегами документа.

— Можно это снять? — показывает мне цепочку от ошейника.

Я снял с нее все, распорки, наручники, а ошейник специально оставил. Ждал, попросит ли сама. Наконец, она набралась смелости для этого.

— А если нет? — стараюсь сдержать улыбку, глядя на то, как на ее лице меняется масса эмоций от негодования до праведного гнева.

— Знаешь что?! — Она злится, поднимается на колени, отчего простынь падает к ее ногам, вновь оголяя торчащие соски, которые девушка пыталась от меня спрятать.