Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А вот тут изображение, попавшее в линзу, фокусируется на светочувствительную матрицу. Разрешение сенсора пока невелико, всего тысяча на тысячу точек, но через пару лет, товарищ Глушков обещал поднять его минимум в пять раз, и сделать хотя бы восемь бит на точку, чтобы получить цветное изображение.

— Что скажете, товарищ Саблин. У вас на МиГе, вроде такое же делают? — Обратился ректор к Дмитрию Саблину работавшему на Московском авиационном производственном объединении — базовом предприятии КБ Микояна.

— Делают, да. — Но не такое точно. — Конструктор покачал головой. — Наш ОЛС — это лазерный дальномер. Ни распознавания, ни уж тем более двухчастотного излучателя там и в помине нет. — Он встал и подошёл к стенду, внимательно его рассматривая. — Схемотехника не безупречна, но общий уровень решений, и реализации, чрезвычайно высокий. Я бы мог предположить, что молодой человек воспользовался помощью конструкторского коллектива, но просто не знаю кто из наших мог бы такое придумать.

— Он ещё раз внимательно прошёлся взглядом по раме внутри которой был смонтирован прибор.

— А где вы всё это сделали? Не в гараже ведь вы сваривали алюминиевые трубы?

— Это мне сделали в институте физики твёрдого тела РАН. А электронный блок взял от вычислительной машины Волга в НИИ кибернетики. Пришлось только допаять исполнительный модуль, и собственно прописать всю программную часть. Оптику частично делал сам частично воспользовался ресурсами наших институтских лабораторий.

"После сдачи госэкзаменов и диплома, Виктор фактически закончил обучение. Осталось лишь получить в деканате диплом, и значок, попрощавшись с Альма-матер окончательно. Николаев отказался оставаться в аспирантуре при МАИ, да и вообще не желал снова заниматься наукой. Всё же полноценно работать и учиться одновременно было тяжело, и после защиты диплома Виктор просто физически чувствовал, что устал.

Ранг заместителя председателя Верховного Совета, позволял ему приезжать в любую из черноморских резиденций, кроме естественно Брежневской, хотя если договориться, то можно и туда.

И это тоже было показателем статуса: отдых в «Глицинии».

Но Виктору всё это было безразлично. Отпуск он собирался провести в крошечном пансионате аппарата Верховного Совета, который обычно стоял в резерве. Там было всего двадцать мест, что не покрывало требование охраны и части сопровождающих лиц пришлось поселиться в соседнем доме отдыха.