Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Детская смертность снизится. Средняя продолжительность жизни вырастет. Россия получит преимущество не только на поле боя, но и в науке, экономике, демографии. С другой стороны, я понимаю ответственность за вмешательство в естественный ход истории. Не создам ли я своими действиями новые, непредвиденные проблемы? Но разве можно отказать в помощи, когда ты способен её оказать?

Прокручивая эти мысли в голове, я посмотрел на своего собеседника и сказал:

— Знаете, Иван Дмитриевич, я смогу поделиться с вами рецептом. Более того, я могу научить, как правильно приготовить эфир.

Как его хранить. В конце концов, даже могу организовать производство, и на первых порах поставлять его вам с возможностью длительного хранения.

— Эфир? — удивлённо переспросил мой собеседник.

— Да, именно он, — ответил я. — Он давно уже известен, вопрос в другом — его усыпляющие свойства станут известны только через полстолетия.

— Ну а вы их, конечно же, знаете в силу того, кто вы и откуда, — продолжил за меня Иван Дмитриевич.

— Ну, конечно, — улыбнулся я, — но.

Сказать вам по правде, тут не все так просто, не зная подробностей этих самых свойств, можно человека не усыпить на время. А просто убить. Там есть некая грань, которая практически неразличима. А этому нужно учить и на коленке это не объяснить.

Глава 7

Иван Дмитриевич задумчиво потер подбородок, вглядываясь в мое лицо, будто пытаясь найти там ответы на незаданные вопросы.

— Вы понимаете, на какую ответственность себя обрекаете? — наконец произнес он.

Я усмехнулся.

Конечно, я думал об этом. Эффект бабочки, парадоксы времени — все эти концепции были мне хорошо знакомы, хотя бы из научной фантастики моего времени. Но сейчас я находился в реальности, где мои действия имели вес. Настоящий вес.

— Знаете, Иван Дмитриевич, я уже нарушил ход истории самим фактом своего появления здесь. И, как я понимаю, не только я. Теперь вопрос лишь в том, насколько полезным будет мое вмешательство.

Я встал и прошелся по комнате, разминая затекшие ноги. Мысли продолжали роиться в голове.

История моей страны — история боли, страданий, но и невероятной стойкости. Наполеон, Крымская война, японцы, немцы… сколько крови пролито на этой земле? И вот теперь я, человек из будущего, имею шанс что-то изменить. Не в глобальном масштабе, конечно — я не настолько самонадеян. Но даже спасенные тысячи жизней — разве это мало?

— Вы представляете, что значит проводить ампутации без анестезии? — спросил я, резко обернувшись к собеседнику.