Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Алина, словно статуэтка, застыла в кресле с совершенно прямой спиной и гордо вскинутой головой. Наверняка не двинулась с момента, как я ее оставил. Только в глазах полыхает огненный микс ярости и решимости. Взболтать, но не перемешивать. Стакан с успокоительным медленно переходит из моих рук в Алинкины. Сажусь напротив и, еле сдерживаясь, жду, пока жена, сделав пару глотков, отставит стакан в сторону. Беру ее ладони в свои и спокойно, но строго спрашиваю.

- С чем мы имеем дело, Алина? Расскажи, пожалуйста.

Я обязан знать.

От автора

Дорогие мои читатели! Доверьтесь автору! Сюжет строится таким образом. Но ни одно из значимых событий в жизни Алины не будет упущено. Я вас уверяю.

74"

"Алина жадно отхлебывает воду из стакана и, вздохнув, начинает говорить. Спокойно, без эмоций. Как робот. Отвлекается, лишь когда в комнату заглядывает Софья. Спасительница и благодетельница. Но ни разу не тетка. Жена тянет к ней руку и, махнув рукой на диван «садись!», продолжает. Чувствую, как изнутри поднимается затаенное бешенство.

Даже когда я по молодости дрался на ринге, не испытывал такое. За Алину я могу грохнуть. И пусть неизвестно, как сложилась судьба этого недоноска Тимура, но с Айратом мы еще встретимся. Слушаю внимательно, иногда поглядываю на Софью, ободряющую свою любимицу. Эти двое нашли друг друга. Страшно подумать, как сложилась бы жизнь моей девочки, если бы не наша Петровна. Я даже представить не могу, как можно бить женщину ногами. А свою дочку тем более… В памяти неожиданно всплывает та наша самая первая встреча.

Я тогда толком и лица не рассмотрел. Только почувствовал дикое притяжение.

Сжимаю кулаки, стараясь сдержаться, когда Алина с Сонькой рассказывают, как выходили из гостиницы и как умудрились пройти мимо Айрата и братьев Алины. Спотыкаюсь даже в собственных мыслях. Алина или Амина?

- Дальше ты знаешь, - тихо бросает жена и снова застывает как статуя. – Сможешь меня простить? - всхлипывает и смотрит на меня как побитая собака. Подскакиваю с места и, не стесняясь Соньки, подхватываю жену из кресла.

- Мне, конечно, немного обидно, что ты за целых пять лет не соизволила мне ничего рассказать. Но я понимаю. Очень тяжело возвращаться к жутким событиям и переживать их снова и снова. А может, и хорошо, что промолчала, - рычу, зарываясь пальцами в волосы Алины. Целую в глаза, виски, щеки, стараясь убрать все слезки с лица любимой.

- Правда? – удивленно отстраняется она. Смотрит недоверчиво.