Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

За то время, что я знаю Софью и ее любовника, он из полковника вырос до генерала. Развелся с женой и уже года три зовет Софью замуж. А та отнекивается под любым предлогом. Все убеждает меня, что хромая и старая никому не нужна.

Но сейчас, похоже, Софья готова отбросить прочь все свои обиды на давнего любовника и позвонить лично. Умолять… упрашивать."

"- Сейчас буду, - рявкает в трубку Стас и, приехав минут через десять, врывается в дом. Обходит все комнаты, попросив Германа сопровождать его, а остальных домочадцев - посидеть где-нибудь в одном месте.

Замираю в дверях кухни, выбрав самый лучший наблюдательный пост. Прислушиваюсь к шагам и разным звукам.

«Если Настю не найдут, я просто умру, - бьется в башке неотвязная мысль. - Спаси, Аллах!»

Сквозь витражи, отделяющие кухню от коридора, наблюдаю за двумя сильными мужчинами. Вижу, как на лице каждого залегают глубокие складки. Но вцепившись пальцами в лутку, не могу даже двинуться с места. Лишь когда Герман и Стас выходят на лестницу, несусь следом.

И наткнувшись на спину Лиманского, вламываюсь в зимний сад. Муж глядит мрачно, но уйти не дает. Перехватывает мою руку, да так и держит мою ладонь в своей. Тепло мужниной руки успокаивает. И сердце колотится, как бешеное.

Как жить дальше, если ее забрали у нас навсегда?

«Аллах, мудрый и милосердный, не допусти, пожалуйста!» - умоляю на каждом вдохе.

- Дай мне телефон, - прошу Германа. – Я позвоню отцу. Соглашусь на любые его условия. Только пусть вернет Настю. Нужно договориться сейчас, пока ее не вывезли из страны.

- Аэропорты предупредили, - ощерившись, бросает Лиманский. – Твой папаша не всесилен. Сейчас осмотрим еще раз спортивный зал и подсобки. И если не найдем, Стас объявит тревогу.

Сдерживаюсь, чтобы не нахамить. Муж, конечно, совершенное создание Аллаха и все лучше меня знает. Вот только мы зря теряем время. Где потом искать дочь? Москва большая. Россия тем более…

Отхожу к окнам, около которых стоят мольберты и лежат стопкой эскизы. Только теперь они разложены совершенно не так.

А на том, где изображен диван, покрытый искусственной тигровой шкурой, появились тонкие линии. Маленькая детская ручонка провела по ним пастелью. Когда мы уходили отсюда утром, Настя к эскизам не прикасалась.

- Герман, - вскрикиваю приглушенно. Одной рукой хватаюсь за горло, сжимающееся от сильного спазма, а другой протягиваю мужу лист картона с автографом дочки.

Мельком глянув на любимые каракули, Лиманский осматривается по сторонам.