Name: Всего лишь измена
Author: Мари Соль

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Да уж, машина времени отдыхает, — вздыхаю.

— А я думал, ты сразу продашь её, эту квартиру, — он смотрит с печальной улыбкой. Он будто бы даже слегка удивлён.

Я хмыкаю:

— Хотела продать, а потом передумала. Решила оставить, сдавать.

«Решила отдать твоей дочери», — про себя добавляю.

Никита кивает:

— И правильно! Жилплощадь хорошая. Мало ли что. Пригодится!

Я, вскинув бровь, говорю:

— Мало ли… что?

— Ну, в жизни всякое бывает, — кивает он, — Мне ли не знать.

На кухне осталась посуда. Те самые чашки стоят под стеклом.

Я запретила квартирантам их трогать. Купила другие, чтобы они могли пользоваться. Будто чашка Никиты священна. Ей Богу, вот дура! Теперь, даже стыдно. Но я достаю её, ставлю на стол.

— Вода из-под крана, надеюсь, что мы не отравимся, — усмехаюсь, набрав в чайник воды.

Никита стоит у окна. В этой маленькой кухне он всегда был как слон. А теперь у него седина, у меня — возрастные морщины. В общем, оба истерзаны временем! Он отводит гардину:

— Сколько веков пройдёт, а Нева будет течь.

— Это точно! — согласно киваю. Навожу нам обоим бодрящий напиток, — Ты с сахаром пьёшь?

Он, обернувшись, слегка улыбается. Типа «глупый вопрос задала». Я же помню, что да! Две чайных ложечки — норма. А я? Я пью без.

— Как там, в Канаде? — решаю начать разговор.

Никита, присев, отхлебнув черный кофе, бросает:

— Я там пробыл недолго. Гостил у друзей.

— А я полагала, ты жил там, — удивляюсь в ответ.

Он отрицательно машет:

— Нет! Там хорошие клиники. Природа красивая, лес.

— Клиники? — я уточняю, решив, что он ездил туда из-за сына.

— Да, — произносит устало, — Вот только боюсь, что лечение вряд ли поможет вернуть всё на прежние рельсы.

— Ты про сына? Он, наверное, взрослый уже, — улыбаюсь, припомнив, сколько ему тогда было. Семь, кажется? А теперь? Тридцать лет! Говорят, астма с годами проходит. Может быть, у него не прошла?

Никита, отпив, смотрит в стену:

— Он умер.

У меня перехватывает дыхание. Ставлю чашку на стол:

— Ч-то? — говорю, как в замедленной съёмке.

По лицу у него будто спазм, пробегает волна.

— Он умер спустя пять лет после того, как мы переехали. Это был несчастный случай.

— Никита, — роняю, — Мне искренне жаль!

Короткий смешок, долгий выдох. Он продолжает рассказывать, хотя я не просила об этом. Но сижу, затаившись, понимая, что каждое слово как нож, который застрял в его горле."

"— Мы переехали в Гагры. Там было очень красиво. А главное воздух! Морской, одновременно, горный. Митька любил море.