Name: Злые чары Синей Луны
Author: Саймон Грин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Не беспокойте меня больше, а то велю проводнику устроить вам расширенную экскурсию по замковой канализации.

Вот и всё.

— Он не сильно изменился, — заметила Фишер. — В точности такой, каким я его помню.

— Тогда он — единственный, о ком это можно сказать, — проворчал Хок. — Перед нами отнюдь не тот замок, который я знал.

— Это хорошо или плохо?

— Не могу пока решить.

— Боже, какой же ты по утрам душный! У тебя все в порядке с пищеварением?

— Ты всегда об этом спрашиваешь, — с достоинством ответил муж.

— И ответ всегда положительный.

— Ты стесняешься самых неожиданных вещей, Хок. Нельзя ли сменить тему? Куда мы отправимся для начала?

— Вчера вечером мы все обсудили. В перерывах между твоими жалобами на комковатый матрас. Начинаем с посещения могилы Харальда, забыл?

— Я себя чувствую как покойник, которому дали согреться, а потом позволили снова окоченеть."

"Они шли за скачущим огоньком по коридорам замка, направляясь вниз, в глубины, в усыпальницу Лесных королей. Здесь покоились четырнадцать поколений монархов.

В последний раз Хок приходил сюда в детстве, когда хоронили его мать, королеву Элеанору. Гигантские размеры помещения внушали скорее благоговение, нежели страх, но все равно Хок для себя решил, что не хотел бы заснуть последним сном в подобном месте. Он сказал об этом королю, и отец его ударил, а затем крепко обнял. Король Иоанн тяжело воспринял смерть жены и держался только благодаря чувству долга.

Хок понимал, что теперь в усыпальнице есть и могила отца, хоть и пустая.

Традиции следует блюсти. Руперт не присутствовал на отпевании. Ему казалось более важным убраться вместе с Джулией как можно дальше от замка, прежде чем Харальд доберется до них и убьет. Брат всегда относился к их соперничеству всерьез. А теперь он тоже мертв и лежит в фамильном склепе. От этого Руперт чувствовал себя старым.

Он заметил, что теперь все обходят их с женой за три версты, и это нельзя было отнести исключительно на счет его раздражительности.

Он различал страх в глазах встречных, когда они внезапно отводили взгляд. И так было у всех: от самых высокопоставленных придворных до последнего слуги никто не хотел приближаться к Хоку и Фишер. Люди отворачивались и торопились в другую сторону, тут же принимаясь оживленно шептаться, как только приходили к выводу, что отбежали на безопасное расстояние.

— Я все гадала, — когда ты заметишь, сказала Фишер.

— Они боятся нас, — молвил Хок.