Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Как воин, который воевал больше сотни лет, она знакома была с ней не понаслышке. До этого момента Елизавете Ольгердовне казалось, что сильнейшие из испытанных ею физических ощущений были связаны именно с благословением Светловых и с нахождением на литургии в храме Ордена Святой Длани. Сравниться с этой болью могла лишь боль душевная, когда она узнала о смерти сына и внучки. Но то, что она испытывала сейчас, ни в какое сравнение не шло с испытанным ею ранее.

Когда-то очень давно существовала древняя казнь. Называлась она Кровавый Орёл.

Это была казнь, принятая ещё в Скандинавии у её предков. Там провинившегося укладывали на живот, вскрывали топором ему рёбра, отрубая их от позвоночника, раскрывали, а после вынимали лёгкие, укладывая их на рёбра. Считалось, что последние вдохи провинившегося заставляли рёбра трепетать, словно самые настоящие крылья орла.

Когда-то прадед сам рассказывал ей, что был свидетелем подобной казни, совершавшейся над магом. Даже находясь в блокирующих колодках, его организм всё равно боролся до конца, и рёбра действительно трепетали, словно крылья у птицы.

По итогу маг погиб в дичайших муках. И финальным элементом казни считалась возможность или право жертвы наказать своего обидчика, если жертва имелась, и это не было преступлением чести. В таком случае жертва вырывала сердце из груди казнённого.

Однако же у архимагов считалось, что где-то там в районе солнечного сплетения имелось энергетическое средоточие магии. И с возрастом оно сперва росло, а после начинало костенеть, превращаясь в некую реальную субстанцию, в некий орган или отросток внутри человека на физическом уровне, а не на энергетическом.

Сама княгиня видела аналог закостеневшего средоточия у горга, когда он спасал её правнука. Только если у магов средоточие предположительно находилось где-то недалеко от сердца, в районе солнечного сплетения, то у горга подобный камень находился под нижним нёбом глотки.

И вот сейчас, вспоминая всё то, что когда-то рассказывал ей прадед, княгиня чувствовала, как из неё пытаются изъять то самое средоточие.

Ощущения при этом нельзя было передать никакими словами. Из неё выкачивали силу, не оставляя даже шанса на сопротивление. И ведь у неё даже не была вскрыта грудная клетка! Более того, на ней были те самые магические блокираторы. Но для надёжности руки и ноги были прикованы к камню, весьма напоминающему жертвенник, исписанный неизвестными рунами. Он сиял светом. На цвет сияния никак нельзя было определить.