Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Представляю какую боль она сейчас испытывает, ведь она в сознании. Идиот, она в сознании. Уловив эту мысль, я заблокировал ей болевые ощущения. И стал ждать я не видел, как к нам подбежали все, да, все кто присутствовал на полигоне и наблюдал за нашим сражением. Все были в шоке, даже целители встали за моей спиной и только наблюдали, что я делал. Когда к нам, буквально подлетел ректор, то он закричал:

— Целители, сделайте же что-нибудь или уже поздно? — Один из целителей эльф, негромко сказал."

"— Мы ничем помочь уже не сможем, все что было возможно уже сделал этот странный хуман, он сделал даже больше, чем смогли бы сделать мы.

Сейчас надо только ждать.

— То есть, как это он сделал? Он же не целитель, и даже почти не маг?

— Не знаю, но он наложил на нее уже три плетения полного исцеления и снял с нее болевые ощущения.

— Как? — только и спросил ректор.

— Не знаю, только…

— Что только?

— Господин ректор, я могу ошибаться, но, по-моему, он переключил боль с нее на себя…

— Что? Как, зачем?

— Наверное этим он хотел наказать себя, за произошедшее.

— Но он то не виноват, она сама должна была понимать, что она делает, наоборот он спас нас всех, такая шаровая молния смела бы даже нас с трибун, не успей мы прикрыться.

— Наверное, он считает по-другому. Посмотрите на него, господин ректор. В этот момент все посмотрели на меня. Я по-прежнему стоял на коленях рядом с Ратиной. Я действительно проклинал себя за то, что с ней произошло, ведь я вполне мог вытянуть энергию из ее плетения и все, все бы закончилось, а что сделал я, закупорил ее с ее шаровой молнией наедине.

Блин, вот зачем я это сделал. Когда я почувствовал, что сейчас испытывает Ратина, я действительно переключил боль с нее на себя. И прочувствовал в полной мере то, что перед этим чувствовала она. Из моих глаз лились слезы. Не от той боли которая сейчас выворачивала меня на изнанку, а от той жалости, что я испытывал к этой девчонке. Она была все время в сознании, но даже не пискнула от той боли что она терпела. Она сейчас смотрела на меня.

А я не видел никого. На моих руках начали проступать ожоги и сваливаться кожа, лицо тоже начало покрываться обгорелой коркой, а я терпел. Терпел, как терпела она. Вот уже и волосы начали тлеть. Картина со стороны была страшная. Разумные замерли. Первым в чувство пришел Диил.

— Целитель, накладывай на него полное исцеление, и не один раз, он себя сам сейчас сожжет. Быстрее. — Он кинулся ко мне и видя, что я сейчас не вижу никого и ушел в себя, он закричал.