А в остальном, прекрасная маркиза… читать онлайн

И потребовала от Вадима:

– Смеши меня!

– Чего?

– Качественно смеши меня, чтобы все видели мое радостное лицо и слышали мой заливистый детский смех.

– Какой смех? – снова переспросил Вадим.

– Зараза!

Слово «зараза» у Гали и у ее подруги, жены Вадика Насти, служило ругательством на все случаи жизни.

– А ты сама не можешь посмеяться?

– Не могу, я же не сумасшедшая.

– Вот это спорно. Пощекотать тебя?

Он забрался пальцем в вырез ее платья на спине и поцарапал. Галя передернулась от возмущения.

– Прекрати! Господи, какой ты недотепа!

– Здрасьте! – обиделся Вадик.

– Быстро расскажи смешной анекдот.

– Ни один приличный в голову не идет.

– Рассказывай неприличные.

– Ну, без претензий! Сама попросила.

Эффект получился – лучше не придумаешь. Галя задирала голову, с неподдельным интересом, а также с оторопью и тихим ужасом слушала, как партнер что-то говорит, потом вскрикивала возмущенно, била его кулачком в грудь, как бы наказывая, и заливалась смехом.

Когда кончилась музыка, Вадик спросил:

– Нам еще долго тут кренделя выписывать?

– Можно уходить.

– О женщины! Сначала сами просят остренького, а потом возмущаются.

Вадим был рад, что представление окончено, и на угрозы неблагодарной Гали внимания не обращал. Даже предлагал по пути домой заскочить в магазин за сахаром и что там еще Настя просила.

У дверей Галя обернулась и тут же встретилась глазами с долгим и грустным, провожающим, взглядом Тимура. Последняя сладкая капля. Вспоминать этот взгляд, домысливать его смысл, мечтать можно будет несколько дней.

Така и Вака прекрасно знали, как из тети Гали, крестной мамы, вить веревки. Она позволяла им то, что родная мама запрещала, которая прекрасно видела, когда слезы – действительное несчастье, а когда – наглые капризы. Тетя Галя вообще не выносила их плача, тут же шла на уступки.

"Наставление подруги: не давай им спуску, не потакай, сядут на шею – Галя выполнить не могла и к вечеру валилась от усталости. Блаженные минуты – когда Така и Вака купались перед сном, почитать им сказку на ночь, – и все, свобода.