Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Её папа занимал хорошую должность в городской прокуратуре. Воробьёв, районный прокурор, спал и видел, как уходит на повышение, а потому закрывал глаза на все художества Тростинкиной. Это было несложно, потому как формально она всякий раз оказывалась права. Избранная ею тактика взаимоотношений с сотрудниками управления была проста и неуязвима: она целиком и полностью следовала букве закона, каждое своё действие и каждое требование обосновывая соответствующими параграфами и статьями. Теорию, что и говорить, Рита знала отлично.

А что касается практики — пусть остальные подстраиваются под неё. Законными путями поставить девчонку на место было нельзя. Оставалось впрямую хамить или тихо саботировать, и многие коллеги Андрея такой путь уже выбрали.

«На хрена Серёга с ней связывался?» — уже в который раз мысленно вздохнул Акулов.

Начальник снова покосился на него. Видимо, он не «слышал, что она с кем-то встречалась», а знал доподлинно про неудавшийся служебный роман.

Была и вторая причина изменений в Ритином поведении, но касалась она только Андрея и, по идее, не могла влиять на отношение девушки к другим сотрудникам розыска.

Месяц назад была ранена младшая сестра Андрея[2]. Она до сих пор находилась в больнице: лечение затянулось из-за врачебных ошибок. Меньше, чем за неделю, преступника арестовали. Следствие ещё продолжалось, дело вела Маргарита, и Акулов подозревал, что какие-то подробности его семейной жизни, ставшие известными ей, вызвали негативное к нему отношение. Вот только — какие? Сестра танцевала в ночном клубе с сомнительной репутацией, а он об этом — ни сном ни духом? Хм, слабовато… Арестованный что-то наговорил во время допросов? Что именно? Акулов, как ни старался, ничего правдоподобного представить не мог.

А чувство, что она теперь воротит от него нос именно в связи с этим, не оставляло. Андрей привык доверять своей интуиции. Хотя в житейских делах она его подводила частенько, но на работе большинство предчувствий сбывалось с пугающей точностью.

— Ты на базу? — Катышев сел за руль своей личной «десятки» — служебная автомашина уже год простаивала в ремонте.

— Нет, выскочу по дороге, — Акулов занял соседнее место. — С человечком одним надо встретиться.

— Опаздываешь?

— Успеваю…

— По этому делу?

— Других пока нет.

— Тьфу-тьфу-тьфу. Бог даст, закончим год по-человечески. Все нормы давно перевыполнили! На моей памяти ни разу столько «мокрух» подряд не случалось…

— Сглазить не боишься? До Нового года ещё почти две недели.