Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

"— Поставлю чайник, — объявила Светочка. Забрала чайник, грязные чашки и вызывающе процокала в коридор.

Из раскрытой форточки свистало морозом. Федор покосился на окно.

— Может, закрыть? — предложил он.

— Какой ты несознательный, боец Федор. Светочка старалась, лазила — а ты сразу закрыть.

— А… Разве она за этим на стол лазила? — спросил Федор очень нагло.

— А ты, Федор, небось гадости всякие подумал про шефа. Некрасиво.

— Да не… Что я, не человек, что ли?

Сигизмунд посмотрел на раскрытую форточку и сказал:

— Знаешь что, Федор.

Закрой ты ее, честное слово. Эта Светка с ее любовью к чистому воздуху нас всех доконает.

Федор с готовностью выполнил приказ.

Чайник закипел. Чай заварился. Утро начиналось расслабленно и мирно. Подчиненные пили чай, начальник посасывал печенье и баловал их чтением астрологического прогноза.

— Ты у нас, Светочка, кто?

— Овен, — закокетничала Светочка. — Сто раз же говорила. Непамятливый вы, Сигизмунд Борисович.

— Смотря на что, — сказал Сигизмунд.

И зачитал с выражением: — «Для ОВНОВ неделя очень напряженная. Много мелких неприятностей, еще больше анекдотических ситуаций, связанных по большей частью с работой. Наиболее удачные дни для вас на этой неделе — понедельник и суббота.»

— Анекдотические ситуации? — переспросила Светочка. — Связанные с работой?

— Не вздумай тут балаган разводить, а потом на гороскоп ссылаться. Мол, звезды заставили. Учти, Светлана, тебя звезды не заставляют балаган разводить.

— Что–то я вас не пойму, Сигизмунд Борисович.

— Это потому, что ты, Светлана, непонятливая.

— А у Федора что? — спросила Светочка. Ей надоело пикироваться с шефом.

— Так, Федор, ты у нас Телец. — Сигизмунд снова зашуршал газетой. — Это я помню. Будущий бык. — И осчастливил: — «Для ТЕЛЬЦОВ неделя может стать на редкость удачной. На мелочи лучше не распыляться, сосредоточьтесь на том, что сами считаете главным. Начиная с вечера среды — успех в любовных делах.»

Федор вдруг омрачился.

— Бесовство все это, — сказал он.

Сигизмунд вынырнул из–за газеты.

— Что?

— Волхование бесовское, — еще мрачнее определил Федор. — Мне батюшка уши оборвет.

— А вообще–то сбывается, — заметила Светочка.

— Отец Никодим–то? Непременно оборвет, — с удовольствием подтвердил Сигизмунд. — Я с ним по телефону поговорил — и то у меня уши на ниточках повисли…

— Преследование по религиозным основаниям, — заметила Светочка. — В Америке за это в тюрьму сажают.