Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

"Забавляясь, Сигизмунд послушался. Лантхильда взяла платок за другой уголочек и дернула. Вырвала платок.

— Ты чего?

Она заговорила, нетерпеливо что–то втолковывая. Снова всунула ему уголок платка. Показала, чтоб крепче держал.

На этот раз платок разорвался пополам. Лантхильда его заранее надрезала.

— Ну, и что теперь с этим делать?

Лантхильда встала со спальника, подобралась к елке и привязала свой обрывок на ветку. Настойчиво стала звать Сигизмунда. Мол, делай то же самое.

Ему было лень вставать. Но девка проявила тут недюжинное упорство.

Телевизор выключила.

— Ну, коли так… А для чего тебе это надо? — Напрягся, вспомнил: — Духве?..

— Надо, — решительно сказала Лантхильда.

Пока он шел к елке, пока привязывал, она жадно следила за ним.

— Ну, теперь ты довольна? — прицепив тряпицу к елке, осведомился Сигизмунд.

Лантхильда дала понять, что да, очень довольна. Снова включила телевизор. Похлопала по спальнику, чтобы он садился и смотрел дальше. А сама ушла в «светелку».

Нет, точно что–то с Лантхильдой не в порядке.

Только думать об этом не хотелось. Человек–то она хороший. И завтра они вместе встретят Новый Год. Сигизмунду почему–то казалось, что это правильно.

* * *

В шестнадцать ноль–ноль тридцать первого декабря Сигизмунд отключил в квартире телефон. Чтоб не звонили, не напрашивались в гости и не зазывали. Сегодня Сигизмунду хотелось жить на острове.

Лантхильда с утра была весела. Вчера, может, встала не с той ноги, кто ее разберет.

Вдвоем крошили на кухне салат. Картошки Лантхильда прежде не знала, но с легкой руки Сигизмунда пристрастилась очень быстро, в краткие сроки повторив исторический путь русского кулинарного искусства.

Мясо Лантхильда тушила сама, не доверяя Сигизмунду. Она вкусно готовила говядину с чесноком, в этом ей не откажешь.

А больше ничего и не предусматривалось. Гостей–то они не ждали.

Телевизор, включенный, к девкиному восторгу, погромче, изрыгал благоглупости, достигая в этом феноменальных высот. Это, равно как и запах мандарин, создавало в доме новогоднюю атмосферу.

И даже фильм «Карнавальная ночь», вроде бы, собирались показывать. Был такой унылый период, когда ничего советского принципиально не показывали, а гоняли американскую муть и мрачный, никому не понятный авангард. Теперь это позади.

Покончив с салатом, Сигизмунд сидел на кухне, курил. Уходить не хотелось. Смотрел, как Лантхильда выкладывает на блюдо дымящуюся говядину и шпигует ее чесноком. Как будто полжизни вместе живем.